Герман Садулаев - Таблетка

– Sure, Peter! With all my pleasure… What do you want me… to tell about? [121]

Девушка возбуждённо поглядывала на часы в правом нижнем углу монитора. Каждый час в коммерческом чате стоит «мемберу» пятидесяти евро, которые списываются с его кредитной карты. Девушка имеет 40% от этой суммы. Но, по правилам «конторы», если она не удержит клиента хотя бы 10 минут – её заработок «сгорит», она ничего не получит.

– My name is Tanya. I'm 19 years old. And I like to talk with guys about desires… Also I like to show my body… [122]

Чтобы не упустить Петера, девушка с некоторой поспешностью стянула левую бретельку своего сарафана и наполовину обнажила грудь.

– That's nice. U r beautiful… [123]

Нильс немного отодвинул кресло, расслабил брючный ремень и запустил свою руку в трусы.

– I don't have much experience in love and sex. Indeed, I'm just a little girl, you see. Do you like foolish little girls like me? [124]

Девушка спустила вторую бретельку и обнажила обе свои выпуклости, отмеченные границей лифчика, который скромница, видимо, не снимала даже в солярии.

– Yeah, baby, go on! [125]

– I think that you are very handsome. Oh, let me imagine, you are a big man with great gadget. And you know how to do all these nasty things with girls. [126]

– Yesss, I do, baby. [127]

– Can you teach me? Please, say to me, how can I give pleasure to you. [128]

Модель задрала сарафанчик, из которого выглянули белые трусики.

– Tell me about your country. [129]

– Sorry? [130]

– Tell me about Russia, baby. [131]

– Oh… Russia, yes… [132]

Девушка несколько смутилась. Таких извращенцев она ещё не встречала. Её просили раздвигать ноги и показывать вагину, вставать на колени и по-собачьи, засовывать разные предметы в отверстия своего тела, но рассказывать о России – никогда. Однако она быстро собралась и начала вспоминать тексты из школьной программы и курсов гидов-переводчиков. Да, она изучала английский язык на специализированных курсах и собиралась водить экскурсии иностранцев по Золотому Кольцу… Но экскурсии по собственному телу оказались гораздо доходнее.

– Russia is a great country. We have many forests, lakes, rivers… Yeah, deep rivers. And fields with smooth grass, very smooth, just like my skin… [133]

Таня стала импровизировать, поглаживая грудь. Петер крепче сжал в трусах свой детородный орган и начал медленно мастурбировать.

– And what about people? [134]

– People are nice and friendly. But you are better, I'm sure! [135]

Девушка испугалась, что клиент приревнует её к населению страны.

– Actually, there are not so many people in our country. Most part of territory is a virgin land. [136]

– Virgin? [137]

– Virgin land. Ever waiting for strong man like you. [138]

– To fuck it? [139]

– Yeah, to fuck it over! That is our history. In the very beginning, as it is said in ancient chronicle, people of Russia approached men from West and said: «Our land is large and plentiful, but without order. Come and posses us». So it is now. We got oil and gas, wood, furs, caviar and also plenty of lonely girls. We got many resources. But we have lack of fuckers like you. [140]

– U got me now, baby! [141]

– I feel it! And I'm horny! [142]

– Sing! Sing Russian song, baby! [143]

– «Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой…»

– Oh, yeah! Do you know any Russian poetry? [144]

– I think I do… [145]

– Come on! [146]

– «Я к вам пишу – чего же боле?

Что я могу ещё сказать?

Теперь, я знаю, в вашей воле меня презреньем наказать…»

– Ah, shit! I'm coming! Who is your daddy? [147]

– My daddy? [148]

– Who is your daddy, fucking Russia? [149]

– You. You are my daddy!!! [150]

Петер кончил в предусмотрительно засунутую в трусы салфетку и кликнул на выход с сайта. Сеанс был окончен. Прошло девять с копейками минут.

Достав своих склизких нерождённых детей, пойманных в бумажное полотенце, Нильс выкинул всё вместе в мусорную корзину. Взяв со стола вторую влажную салфетку, Петер тщательно вытер руки и отправил её туда же. Ещё пару минут он сидел, прикрыв глаза и расслабившись. В его сознании вставали золотые пшеничные поля, нефтяные вышки, алмазные россыпи, шкуры медведей и головы мятежников на каменных стенах фамильного замка и, конечно, грациозные кривые берёзки. Ему виделось, как он едет по мощённой булыжником дороге вдоль российских пейзажей, закованный в блестящую сталь, с пышным султаном на шлеме, а у дороги стоят крепостные русские селяне, особенно женщины, которые все стоят раком, и только одна, самая прекрасная девушка, выходит встречать его, своего господина, на середину дороги, с серебряным подносом, на котором выложен ароматный хлеб и солонка, с горкой наполненная чистым кокаином.

Вдоволь насладившись своими грёзами, Петер Нильс вернулся к работе.

Предстояло разобраться с претензией по качеству мороженого картофеля, полученной накануне из России. Эти русские стали придирчивыми. Раньше они покупали всё, что угодно, лишь бы на этикетке было написано «сделано в Нидерландах», и никогда не жаловались. Теперь они тщательно выписывают в контрактах условия выбраковки товара, принимают партию груза с сюрвейером, копаются в коробках, вскрывают упаковки и при малейшем сомнении назначают товарную экспертизу, а потом выкатывают претензии.