Владимир Спектр - Face control

– Температура за бортом тридцать шесть градусов выше нуля, – сообщает нежный голос стюардессы.

– Вот это кайф! – шепчет моя жена.

Мы сходим по трапу, и небольшой автобус доставляет нас в зону таможенного контроля. С жадностью хватаю ртом сухой и горячий воздух. В голове крутятся мысли-клише: «Восток, минареты, пустыня, золото, бараний кебаб, кальян, паранджа, татуировки хной». Довольно быстро минуем границу и выходим из кондиционированного аэропорта на расплавленную улицу. Живенький низкорослый филиппинец подгоняет мини-вэн, чтобы доставить нас в гостиницу. Мы едем по залитому солнцем пятиполосному хайвэю, обгоняемые скоростными мотоциклами и спортивными автомобилями. Со всех сторон раскинулось безмолвное песчаное море. Прозрачный воздух пронизан острыми лучами солнца, кажется, что оно готово испепелить любого. Уже через двадцать минут мы оказываемся в небольшой аккуратной гостинице.

– И это четыре звезды? – Света придирчиво осматривает интерьеры холла, бара и ресторана.

– А по-моему, – отзывается Кирилл, – совсем неплохо. Все так тихо и уютно.

– Душевно, – подтверждаю я.

– Ну, – нехотя соглашается жена, – можно было бы и получше устроиться, но для сельской местности сойдет.

Мы поднимаемся на третий этаж и расходимся по номерам. Нам со Светланой достались неплохие двухкомнатные апартаменты с видом на деловую часть города.

– Давайте бросим вещи и прошвырнемся, – предлагает Кирилл.

– Отличная мысль, – поддерживаю коллегу.

– Хорошо, – опять-таки нехотя соглашается жена. – Только не раньше чем через час-полтора. Я должна принять душ и подготовиться к выходу.

Кирилл уныло пожимает плечами, всем своим видом давая понять, что не представляет, почему это должно занять столько времени.

18:00. Наконец-то мы на улицах Дубая. Успело стемнеть, город засиял разноцветной рекламой.

– Неон, – с профессиональной уверенностью комментирую я. – Дюралайта и не ищите. Для них это – прошлый век.

Погружаемся в почти забытую атмосферу арабского Вавилона. Вокруг шумит многонациональная толпа. Богатые арабы, облаченные в длинные белые рубахи, неспешно вылезают из новеньких «Феррари» и вальяжно прогуливаются, обнявшись. Унифицированные англосаксы в рубашках с длинными рукавами и при галстуках деловито шныряют вокруг бизнес-центров. Затюканные жизнью эмигранты торгуют холодными напитками и бутербродами, недорогой одеждой от известных модельеров, сшитой где-нибудь неподалеку, и поддельными часами Frank Muller, чистят обувь и предлагают гашиш.

– Интересно, а здесь кокс продается? – спрашиваю я. – Как думаете, сколько он здесь стоит?

– Я не буду, сколько бы он ни стоил, – говорит Кирилл.

– Не беси меня хотя бы в первый день, – толкает меня локтем Света.

– Тогда, может, приличный кабак найдем и пожрем?

Кирилл радостно кивает, но Света, похоже, снова против.

– Подожди ты с кабаками, только приехали. Давай вдохнем этот упоительный воздух Востока, вспомним былое, прикоснемся к иной цивилизации. В конце концов, у тебя было время в гостинице, чтобы поесть. Почему ты не использовал его?

До конца осознаю, насколько тяжелые две недели отпуска мне предстоят.

23 ноября, вторник

10:00. Арендованная накануне «Тойота» мчит нас по хайвею на юг. Веду машину и слушаю арабскую музыку, льющуюся из приемника.

– Надо было хоть пару кассет с собой взять.

Мои спутники не реагируют. Жена сидит рядом, изучает карту и принимает живейшее участие в моем автовождении. Кирилл, расположившийся на заднем сиденье, радуется открывающимся видам и встречающимся по дороге верблюдам.

– Поехали для начала в Аль-Мамзар, – предлагает Света, – искупаемся, передохнем и двинем в Шарджу.

– Отлично, – поддерживаю жену, – так давно мечтал попасть в Шарджу, мне даже снились вагончики.

– Кто тебе снился? – недоумевает Кирилл.

– Ты что, не знаешь, что золотой рынок в Шардже наши соотечественники прозвали «вагончиками»?

– Точно, – кивает Светлана, – базар действительно похож на поезд.

11:40. Парк Аль-Мамзар поражает буйством красок неизвестных растений, красивейшими ландшафтными решениями и тишиной. Пляж, как всегда в это время года, безлюден. Я осторожно пробую воду ногой.

– Градусов двадцать! – кричит Света, которая уже разделась и весело плещется в море.

Снимаю с себя одежду и следую ее примеру. Кирилл остается на берегу.

– Иди сюда, дебил, – зову его я.

Кирилл в нерешительности переминается с ноги на ногу, но раздеваться не торопится.