Владимир Спектр - Face control

– Мне известно, что ты ненавидишь моих родных. Мне также плевать, что ты не любишь своих. Только прошу тебя об одном – не делай из ребенка такого же монстра.

Не в силах сдержаться, отключаю мобильный, дабы не разрушить видимое перемирие. «Еб твою мать, злобное существо! – кричу выключенной трубке. – Ты не видела настоящих монстров! Ждешь, чтобы я доказал правоту твоих мыслей и, как-нибудь ночью, воткнул тебе в сонную артерию кухонный секатор?!»

Я всегда удивлялся, какое количество людей не умеют воспринимать жизнь позитивно. Вот Светлана, например, подходит ко всему так серьезно, что уже и до трагизма рукой подать. Из-за этого пребывания на грани рождается агрессия, дающая, впрочем, удивительные жизненные силы, помогающие справиться с любой ситуацией. Иногда мне даже кажется, что я слабоумный, необоснованный оптимист. Безответственная сука, которая сбежала из собачьей стаи, бросив на произвол судьбы едва научившихся ходить щенков.

С ненавистью смотрю на выключенный Ericsson. Постепенно начинаю успокаиваться. «Надо быть конформистом, – увещеваю сам себя, – уметь перешагивать через собственную гордость и идеалы ради достижения намеченных целей. Сейчас надо договориться о поездке. Поэтому засунь язык в жопу и звони Свете. Будь образцовым мужем, говори ласково и покорно».

– Идиотская связь, – говорю я жене, – все внезапно разъединилось.

– Так чего ты хочешь?

– Давай сначала закончим с одним вопросом, а потом разберемся с другим.

– Ближе к делу.

– Если ты считаешь, что надо устраивать званый обед, я согласен. Давай вечерком прикинем, сколько будет гостей, решим, что надо купить к столу…

– Давай, – Света радостно удивлена мягкостью моей позиции, – позовем самых близких.

– И все же, как ты смотришь, если бы я поехал с Кириллом?

Светлана отвечает долгим молчанием.

– Алло, – осторожно говорю я.

– Знаешь что, я тоже хочу съездить. Первое желание – снова отключиться.

Швырнуть мобильный на мостовую и растоптать его каблуком старенького Guardiani. Может быть, даже помочиться сверху. Выплеснуться в этом акте вандализма и тихим невзрачным гражданином поплестись к парковке. Я так надеялся, что Света не сможет, а может, даже не захочет ехать. Я был уверен в этом почти на сто процентов.

– Так я имел в виду, что ты поедешь с нами, – мое уныние наверняка слышится в голосе, – надо только решить, на какое число брать билеты.

22:15. Я в эйфории! Конец моему домашнему аресту. Пару часов назад Свете позвонили друзья и пригласили на выходные в их загородный дом. Я отмазался под предлогом несуществующих рабочих проблем. Как только жена выходит за дверь, хватаю трубку, чтобы забить стрелку с Бурзум. Не успеваю набрать и трех цифр, как раздается звонок. Чертовы пивовары приглашают на очередное бухалово в «Paradiso». Идти не хочется, но надо: в нашей стране деньги инвестора всегда пахнут водкой. Видимо, придется нажраться под тамошние карпаччо, суп минестроне и лингвини с дарами моря. С другой стороны, радует возможность вырядиться пафосно и дорого. После получаса мучительных раздумий я выбираю черный в тонкую белую полоску костюм от Gucci, красную футболку и того же цвета ботинки Ferre. По дороге заезжаю на знакомую точку в районе Сретенки. Помятый жизнью пушер Олег продает два грамма. Эйфория усиливается: наконец-то в моем кармане пакетик с той самой пыльцой, о которой мечталось последнее время. Черт с ними, с тремя сотнями зеленых! Видимо, наступила такая пора, когда совсем не хочется экономить на удовольствии. Тем более если осознаешь, что прожито не просто двадцать пять, а целая треть жизни. Пока еду по темному московскому центру, все же звоню Бурзум. Как ни странно, она дома и, похоже, даже не собиралась никуда идти. Договариваемся встретиться в «Джаз-кафе» в районе часа ночи.

Староваганьковский переулок заставлен дорогими тачками. Перед входом в ресторан ощущается движение: подкатывают лимузины, негромко переговариваются охранники, ожидающие хозяев, шикарные женщины в сопровождении подонистого вида кавалеров медленно проходят внутрь. Расплачиваюсь с таксистом и смешиваюсь с толпой у входа.

– Вы заказывали столик? – спрашивает благородного вида пожилой мэтр.

– Меня пригласили друзья… Где у вас туалет?

Сортир, отделанный розовым кафелем, вызывает умиление. Запираюсь в кабинке и, уютно расположившись перед голубым фарфором унитаза, делаю себе на его грязноватой крышке довольно внушительную дорогу. Через пару мгновений жизнь становится веселее, энергия наполняет тело, сердце, в свою очередь, исполняется теплом. Нервы успокаиваются, окружающее перестает бесить меня, и даже о пивоварах я думаю теперь с какой-то нежностью. Вхожу в зал и, наверное, чересчур энергично здороваюсь, обнимаюсь, а местами даже целуюсь с хозяевами вечеринки. Мои друзья навеселе, охвачены пьяным задором. Они дружно внимают одному из немногочисленных гостей, полному молодому человеку в золотых очках и дорогом костюме. «Скорее всего, Brioni», – думаю я. Излишне холеное лицо его кажется смутно знакомым. Приглядевшись, узнаю одного из завсегдатаев тусовки. По-моему, его зовут Станиславом, он занимается обналичкой. Молодой человек продолжает вещать, и я уверяюсь в своей правоте, как-то раз я уже слышал подобные телеги. У Стаса некоторые проблемы с дикцией, кроме того, он слишком часто пользуется междометием «ну».