Джонатан Франзен - Поправки

Он проснулся с зудящей эрекцией. Кэролайн рядом.

На ночном столике еще горел свет, но в комнате было темно. Кэролайн лежала в позе мумии, спина плотно прижата к матрасу, под коленями подушка. Сквозь ставни в спальню проникал прохладный и влажный воздух уходящего лета. Нижние ветви платана почти касаются окна, ни ветерка, даже листок не шелохнется.

На ночном столике Кэролайн лежал том в твердом переплете: «Ничейная полоса. Как избавить вашего ребенка от отрочества, через которое прошли ВЫ» (Карен Тамкин, доктор философии, 1998).

Похоже, она спала. Длинные руки, все еще упругие (трижды в неделю бассейн в Крикетном клубе), вытянуты вдоль боков. Гари залюбовался изящным носиком, широким ярким ртом, светлым пушком и слегка блестевшей полоской пота на верхней губе, конусом светлой кожи в зазоре между подолом футболки и поясом старых гимнастических шорт «Суортмор-колледж». Ближайшая к Гари грудь распирала футболку, карминный ореол соска слегка проглядывал сквозь натянутую ткань.

Он погладил жену по волосам, и она вздрогнула всем телом так, словно из его руки ударил мощный разряд тока.

– В чем дело? – спросил Гари.

– Спина болит, умираю.

– Час назад ты хохотала и отлично проводила время, а теперь опять вступило?

– Кончилось действие мотрина.

– Чудесное воскресение боли.

– Ты мне доброго слова не сказал с тех пор, как я повредила спину.

– Потому что ты лжешь о том, как ты ее повредила.

– Господи, опять?!

– Два часа беготни и футбола под дождем – это не беда. Все дело в телефоне.

– Да, – подхватила Кэролайн, – потому что твоей матери жаль потратить десять центов и оставить сообщение на автоответчике. Она наберет, подождет до третьего гудка и бросит трубку, снова позвонит и снова бросит…

– Ты тут ни при чем! – съязвил Гари. – Моя мать виновата. Перелетела сюда из Сент-Джуда и пнула тебя в спину, от зловредности.

– Весь день я слышала, как телефон начинает звонить и тут же прекращает, начинает и прекращает! Нервы расшатались.

– Кэролайн, я видел, ты захромала прежде, чем побежала в дом! Я видел гримасу у тебя на лице! Не пытайся меня уверить, что тогда тебе еще не было больно!

Кэролайн покачала головой:

– Знаешь, что с тобой?

– А потом еще и подслушивала!

– Ты знаешь, что с тобой происходит?!

– Сняла трубку с единственного свободного аппарата в доме и имела наглость уверять меня, будто…

– Гари, у тебя депрессия. Ты это понимаешь?

– Не думаю! – рассмеялся он.

– Мрачный, подозрительный, одержимый! Бродишь по дому чернее тучи. Плохо спишь. Ни от чего не получаешь удовольствия.

– Уходишь от разговора, – сказал он. – Мама позвонила, чтобы задать совершенно разумный вопрос насчет Рождества…

– Разумный! – рассмеялась Кэролайн. – Гари, Рождество для нее – пунктик. Она бредит им.

– Право, Кэролайн!

– Так и есть!

– В самом деле, Кэролайн! Скоро им придется продать дом, они хотят, чтобы мы все приехали к ним в последний раз, пока они еще живы, слышишь, Кэролайн, пока мои родители еще живы…

– Мы давно условились на этот счет. Решили, что пять человек, у которых дел по горло, не полетят в разгар праздников через полстраны, чтобы два человека, которым абсолютно нечего делать, могли сидеть у себя дома. Я всегда с радостью готова их принять…

– Вранье!

– И вдруг вы меняете правила!

– Ты вовсе не принимаешь их «с радостью», Кэролайн. Дошло до того, что они отказываются проводить у нас более двух суток.

– По моей вине? – Свои жесты и ужимки Кэролайн адресовала потолку, выглядело это жутковато. – Ты никак не хочешь понять, Гари: у нас здоровая в эмоциональном плане семья. Я – любящая мать, активно вовлеченная в жизнь детей. У меня трое развитых, творческих, эмоционально здоровых детей. Если ты ищешь проблемы в нашем доме, посмотри на себя!

– Я высказал вполне разумное предложение, – сказал Гари, – а ты уверяешь, что у меня депрессия.

– А ты даже не догадывался?

– Как только речь зашла о Рождестве, у меня сразу появилась «депрессия»!

– Нет, тебе правда ни разу за последние полгода не приходило в голову, что у тебя может быть клиническая проблема?

– Называть человека «сумасшедшим» – крайнее проявление враждебности!

– Вовсе нет, если у человека в самом деле клиническая проблема.

– Я предлагаю поехать в Сент-Джуд, – сказал Гари. – Если ты не готова спокойно обсудить этот вопрос, я сам приму решение.

– Да неужели? – презрительно фыркнула Кэролайн. – Может быть, Джона и поедет с тобой. Посмотрим, удастся ли тебе посадить в самолет Аарона и Кейлеба. Пойди спроси их, где они предпочтут провести Рождество. Спроси их, на чьей они стороне.