Джонатан Франзен - Поправки

– Как Брайан? – Вопрос вырвался у Дениз против воли.

– Он ничего не знает. – Робин покраснела. – Такой же, как всегда. Ты же знаешь – ты хорошая, я хорошая.

– Ну да.

– Все пошло как-то не так…

– Да, и у меня тут полно работы, так что…

– Брайан не сделал мне ничего плохого. Он этого не заслужил.

Зазвонил телефон. Пусть звонит. Голова вот-вот лопнет. Невыносимо слышать, как Робин произносит имя Брайана.

Робин подняла глаза к потолку, слезы повисли на ресницах.

– Не знаю, зачем я пришла. Не понимаю, что я говорю. Просто мне так плохо, так плохо, я совсем одна.

– Переживешь, – ободрила ее Дениз, – и я переживу.

– Почему ты такая холодная?

– Отроду такая.

– Если бы ты звонила мне, говорила, что любишь…

– Забудь! Бога ради, забудь! Просто забудь!

Робин смотрела на нее с мольбой, но что Дениз могла сделать, даже если бы презервативам нашлось невинное объяснение? Бросить работу в ресторане, где она стала звездой? Переехать в гетто, стать второй мамочкой для Шинед и Эрин? Напялить огромные кеды и варить овощи?

Дениз знала, что лжет самой себе, но уже не могла отделить в своей голове правду от лжи. Она упорно смотрела на крышку стола, пока Робин не бежала, настежь распахнув дверь.

Наутро «Нью-Йорк таймс» посвятила «Генератору» первую полосу в разделе ресторанов, целый подвал. Под заголовком («Генерируя успех на полную мощность») поместили фотографию Дениз, а снимки здания снаружи и изнутри вынесли на страницу 6, где были представлены также ребрышки по-деревенски и квашеная капуста. Так-то лучше. Гораздо лучше. К полудню ее пригласили выступить на «Фуд чэннел» и предложили вести ежемесячную колонку в «Филадельфии». В обход Роба Зито Дениз дала указание девушке на телефоне принимать заказы на сорок лишних мест за вечер. Гари и Кэролайн позвонили (каждый в отдельности!) и принесли поздравления. Обругав Зито за то, что он отказался зарезервировать на выходные столик для местной телеведущей Эн-би-си, слегка унизив подчиненного, Дениз почувствовала себя значительно лучше.

Богатые люди, каких, бывало, не заманишь в рестораны Филадельфии, толпились в три ряда у стойки бара, когда вошел Брайан с дюжиной роз. Он обнял Дениз, она замерла в его объятиях. Дала ему толику того, чего хочет мужчина.

– Нужны еще столики, – распорядилась она. – Три на четверых и один на шестерых, это как минимум. Требуется на полную ставку человек, умеющий сортировать заказы. Усилить охрану на парковке. Кондитер с большей фантазией и меньшим апломбом. И подумай, не пора ли заменить Роба управляющим из Нью-Йорка, более подходящим для клиентов высокого полета, которые к нам вот-вот явятся.

– Ты так обойдешься с Робом? – изумился Брайан.

– Он не поддержал мои ребрышки и квашеную капусту, – отрезала Дениз. – «Таймс» мои ребрышки и капуста пришлись по вкусу. К черту Роба, раз он не справляется с делом.

Глаза у Брайана вспыхнули, когда он услышал в ее голосе металл. Вроде бы такой Дениз ему еще больше понравилась.

– Как скажешь, – уступил он.

Поздно вечером в субботу она поднялась в «гнездышко», оборудованное Брайаном на крыше «Генератора», выпить с хозяином, Джерри Шварцем, двумя скуластыми блондинками, а также солистом и первой гитарой из своей любимой группы. Теплая ночь, насекомые у реки гудели громко, словно по рельсам «Шуилкил-вей» несся экспресс. Блондинки общались с мобильными телефонами. Изрядно охрипший гитарист угостил Дениз сигаретой и изумился при виде шрамов на ее руках.

– Черт побери, руки у тебя пострашнее моих!

– На моей работе привыкаешь терпеть боль, – пояснила она.

– Повара, как известно, любители всяких эдаких средств.

– Я не прочь выпить в полночь, – возразила она. – Могу принять два тайленола, если надо вставать в шесть.

– Дениз у нас самая крутая. – Хвастливый голос Брайана, выглядывавшего между антенн блондинок, не порадовал Дениз.

Гитарист высунул язык, взял сигарету за кончик, точно пипетку, и запихал горящий уголек во влажную пещеру. Послышалось громкое шипение, даже блондинки оторвались от мобильной связи. Та, что повыше, взвизгнула, окликнула гитариста по имени и заявила, что он сумасшедший.

– И какие такие средства ты успел принять? – поинтересовалась Дениз.

Гитарист вылил ледяную водку прямо на ожог. Высокая блондинка, перепуганная представлением, ответила за него:

– Клонопин, «Джеймсон» и это, как его, модное…

– Ага, и язык к тому же мокрый, – подхватила Дениз, прижимая свою сигарету к нежной коже за ухом. Ей словно выстрелили в голову, но она небрежным жестом отшвырнула окурок в сторону реки.