Джонатан Франзен - Поправки

Она никогда прежде не любила мать.

В тот вечер, примерно в девять, Дениз нежилась в ванне; Брайан позвонил и пригласил ее поужинать с ним, Джерри Шварцем, Мирой Сорвино, Стэнли Туччи, знаменитым американским режиссером, знаменитым британским автором и другими великими людьми. Знаменитый режиссер только что закончил в Камдене съемки фильма, и Брайан со Шварцем уговорили его пойти на частный просмотр «Преступления и наказания под рок-н-ролл».

– У меня выходной, – напомнила Дениз.

– Мартин обещал прислать своего шофера, – настаивал Брайан. – Пожалуйста, приезжай. С моим браком покончено.

Она надела черное кашемировое платье, съела банан, чтобы за ужином не набрасываться на еду, и шофер режиссера повез ее в «Такконелли», пиццерию на первом этаже жилого дома в Кенсингтоне. Десяток знаменитых и полузнаменитых людей, включая Брайана и Джерри Шварца – обезьяноподобного, с сутулыми плечами, – занял три дальних столика. Поцеловав Брайана в губы, Дениз уселась между ним и знаменитым британским автором, чей словарный запас, рассчитанный на покорение Миры Сорвино, сводился к замечаниям о крикете и дартсе и грозил исчерпаться до конца вечера. Знаменитый режиссер сообщил Дениз, что отведал ее ребрышки по-деревенски с квашеной капустой и весьма одобрил, но она поспешно сменила тему. Ее пригласили сюда только ради Брайана, а вообще-то киношникам оба они были неинтересны. Она положила руку Брайану на колено, словно подбадривая.

– Раскольников в наушниках, слушает Трента Резнора [87] Трент Резнор (р. 1965) – американский рок-певец, лидер группы «Наин инч нейлз». и приканчивает старуху – отпад! – восхищался наименее знаменитый из присутствующих, студенческих лет ассистент режиссера.

– «Номатикс», – поправил Шварц, отнюдь не страдавший избытком доброжелательности.

– Разве не «Наин инч нейлз»?

Шварц опустил веки и еле заметно покачал головой.

– «Номатикс», восьмидесятый год, «На доверии». Позднее исполнялась без должного указания на авторов тем лицом, чье имя вы только что упомянули.

– Все воруют у «Номатикс», – заметил Брайан.

– Они страдали на кресте безвестности, чтобы остальные могли наслаждаться бессмертной славой, – изрек Шварц.

– Какая у них лучшая запись?

– Дайте мне ваш адрес, я вам пришлю диск, – предложил Брайан.

– Все прекрасные, вплоть до «Торазинового восхода», – сказал Шварц. – Тогда Том Пакетт ушел от них, но ребята так и не поняли, что им хана, пока не записали еще два альбома. Пришлось кому-то сообщить им эту новость.

– Полагаю, в стране, где в школах преподают креационизм, простительно не верить, что бейсбол произошел от крикета, – сказал знаменитый британский автор, обращаясь к Мире Сорвино.

Дениз припомнила, что Стэнли Туччи поставил ее любимый фильм о ресторане и сыграл в нем главную роль. Она с удовольствием принялась обсуждать с ним бизнес, и красотка Сорвино уже не так действовала ей на нервы. Дениз начала получать удовольствие если не от избранной компании, то хотя бы от того, что не дала себя запугать.

Домой из «Такконелли» ее отвез Брайан на своем «вольво». Она чувствовала себя привлекательной, свежей, живой, на многое имеющей право. Брайан злился.

– Робин должна была провести вечер с нами, – пояснил он. – Можешь считать, я выдвинул ультиматум, но, так или иначе, она согласилась пойти на ужин. Проявить крошечный, самый элементарный интерес к моим делам, моей жизни. Пусть бы вырядилась как студентка, чтобы поставить меня в неловкое положение и настоять на своем, – на это я заранее был согласен. Взамен я посулил в следующую субботу приехать в «Огород». Договорились. А с утра она заявляет: вместо ужина она примет участие в марше протеста против смертной казни. Я отнюдь не сторонник смертной казни, но Келли Уизерс, по мне, меньше прочих заслуживает снисхождения. И в конце концов, сказано – сделано. Одной свечкой меньше на мессе, не велика разница. Я сказал: ради меня могла бы пропустить один марш протеста. Предложил ей выписать чек для Ассоциации противников смертной казни, на любую сумму. Нет, это не подходит.

– Нет, чек не подходит, – согласилась Дениз.

– Мне дали это понять. Но при этом мы обменялись репликами, которые нелегко будет взять обратно. Лично я свои слова и не собираюсь брать обратно.

– Как знать, – заметила Дениз.

Вечером в понедельник, около одиннадцати часов, Вашингтон-авеню между рекой и Брод-стрит пустеет. Похоже, Брайана впервые в жизни постигло разочарование. Он никак не мог остановиться.