Джонатан Франзен - Поправки

– Если бы ты не был женат… если б я не работала у тебя…

– Послушай, я с этим справлюсь. Пойду сейчас в душ. Я с этим справлюсь.

– Спасибо.

Но какая-то часть ее «я» спрашивала; что со мной неладно?

А другая отвечала: впервые в жизни я поступила как надо.

Четыре одинокие ночи она провела в Эльзасе и из Франкфурта вылетела домой. Она была потрясена, когда увидела, что нанятая Брайаном команда успела сделать с «Генератором» в ее отсутствие. Здание внутри здания было уже выгорожено, заливали подвесной бетонный пол. Теперь Дениз понимала, какого эффекта добивается Брайан: переливающийся пузырь современности в сумеречных декорациях памятника индустриальной эпохи. Как ни верила Дениз в свое искусство, размах строительства напугал ее. Жаль, что она не настояла на простом, обычном помещении, где приготовленные ею блюда сияли бы совершенством. Ее словно соблазнили и использовали, будто Брайан, не предупредив Дениз, вступил с ней в соревнование за мировую славу. Будто он любезно и вкрадчиво ухитрился сделать ресторан своим, а не ее.

Сбылись ее опасения – образ его члена преследовал ее повсюду. Слава богу, что она не впустила его в себя. Брайан обладал всеми преимуществами, какие имела Дениз, и многими сверх того: мужчина, богач, отнюдь не маргинал. Его не преследовали странности и ригоризм Ламбертов; он был дилетантом, терять ему было нечего, кроме излишка денег, а чтобы преуспеть, достаточно было набрести на счастливую идею и человека (в данном случае это оказалась сама Дениз), который выполнит за него всю работу. Какое счастье, что тогда, в гостиничном номере, она распознала в нем опасного противника! Еще минута – и Дениз перестала бы существовать, превратилась бы в очередной аспект веселой жизни Брайана, ее красота стала бы трофеем его неотразимости, ее таланты были бы поставлены на службу его ресторану. Как ей повезло, как повезло!

Дениз не сомневалась, что, если на открытии «Генератора» газетчики обратят на обстановку больше внимания, чем на меню, в выигрыше окажется Брайан, а она – в проигрыше. И потому лезла из кожи вон. Для презентации она запекла ребрышки ягненка в конвекционной печи до коричневой корочки и разрезала их тоненько, вдоль; томила квашеную капусту, выявляя ее ореховый, земной, огородный, свиной привкус, украшала тарелки парочкой молодых картофелин, горсткой брюссельской капусты, ложечкой тушеных белых бобов, слегка присыпанных обжаренным чесноком. Она изобрела новые деликатесные белые сосиски. Добавила приправу из сладкого укропа, жареный картофель, горьковатую капусту брокколи, очень полезную, и сказочные свиные отбивные, купленные у фермера, все еще пользующегося натуральным кормом, – этот осколок шестидесятых годов сам резал свиней и сам развозил заказы. Дениз пригласила нового поставщика на ланч, осмотрела его ферму в округе Ланкастер, лично познакомилась с кабанчиками, проинспектировала их разнообразное меню (вареные бататы, цыплячьи крылышки, желуди и каштаны), убедилась, что погибнуть им предстоит в помещении со звукоизоляцией. Дениз переманивала к себе часть старой команды из «Маре скуро», угощала бывших коллег за счет все той же карточки «Американ экспресс», выданной Брайаном, оценивала местную конкуренцию (весьма слабую, надо сказать) и пробовала десерты, присматриваясь, не стоит ли похитить у кого-нибудь кондитера. Она затевала ночные игрища – поединки женщины с мясорубкой. Заготовила в подвале своего дома пятигаллонные бочонки с квашеной белокочанной капустой, добавив красной капусты и шинкованной листовой с можжевеловыми ягодами и черным перцем.

Для ускорения ферментации над бочками горело множество стоваттных ламп.

Брайан звонил ежедневно, но больше не возил ее на своем «вольво» и не ставил музыку, которая ей нравилась. Вежливые вопросы скрывали угасание личного интереса. Дениз порекомендовала своего старого друга Роба Зито в качестве управляющего, Брайан повез их обоих на ланч, но общался с ними ровно полчаса – у него-де встреча в Нью-Йорке.

Однажды вечером, позвонив Брайану домой, Дениз услышала голос Робин Пассафаро. Скупые ответы Робин – «ладно», «делов-то», «да, передам», «ладно» – обозлили Дениз, и она нарочно затянула разговор. Принялась расспрашивать об «Огороде».

– Все хорошо, – отрубила Робин. – Я передам Брайану, что ты звонила.

– Можно мне как-нибудь заехать взглянуть?

– С какой стати? – грубо переспросила Робин.

– Ну, – чуть смутилась Дениз, – Брайан столько об этом рассказывал (вранье: он почти не упоминал об увлечении жены), интересный проект (идиотский и утопический, по ее убеждению), к тому же я люблю овощи.