– Не надо, Илюш, – сказала она и снова замолчала, но спустя секунду продолжила: – Я должна подумать… Да и ты тоже. Еще раз. Хорошенько. Не думай, что я вздумала тебя проучить и тому подобное. Это не так. А через неделю мы встретимся и обо всем поговорим. Ладно?
– Хорошо, договорились, – с трудом выдавил я из себя. – Что ж… Желаю вам хорошенько отдохнуть. Поцелуй Полинку за меня – крепко-крепко.
– Хорошо.
– Поцелуй ее. Пока. Я люблю вас, – сказал я и, не дождавшись ответа, выключил телефон.
57
Я сидел в своем кресле, уставившись в одну точку.
Мне было как-то не по себе, сам не знаю почему. Я чувствовал себя голодным псом, перед мордой которого помахали мозговой костью но так и не дали к ней притронуться. Все чувства перемешались во мне и не давали покоя. Здесь были и радость, и обида, и даже гнев. Я и любил, и ненавидел. Если первое чувство вызывало во мне только гордость, то второе разъедало меня изнутри, словно безжалостная раковая опухоль.
Почему она так сделала? Она не сказала «нет», но и «да» я тоже не услышал. Почему она сразу не ответила как-то определенно, ведь мне это так сильно было нужно?
– Ты опять? – зашуршало по стенкам моего сознания.
– Ну здравствуй, приятель. А я уже было подумал, что ты наконец-то оставил меня в покое?
– Почему бы тебе просто не заткнуться? Почему ты опять все усложняешь? А?
– Что усложняю? – спросил я.
– Да все, – прокатилось в голове. – Неужели ты не можешь просто подождать? Просто подождать, не пытаясь найти никаких объяснений. Есть миллионы причин, почему она ответила именно так, но столько же, говорящих о том, почему она не ответила иначе. Ты хотел какого-то решения – так прими его! Тебе нужно подождать неделю, а дальше ты все узнаешь! В конце концов, она имеет право на это!
– Не знаю, возможно, ты прав, но все-таки…
– Что значит…
– Не перебивай. Сейчас она на коне, а потому может делать со мной все, что ей заблагорассудится.
– Свинья!
– Что?
– Что слышал. Сволочь и свинья, – вновь пламенем пронеслось в моей голове. – Ты только что говорил ей о своей любви, а теперь снова взялся за старое?
– Нет, ты неправильно понял… – принялся я оправдываться. – Я имел в виду, что…
– Все! Пошел прочь от меня!
И тишина. Даже в моей голове стало тихо-тихо.
– Эй! Подожди, прошу тебя! – испугался я.
«Прочь», – пронеслось эхом где-то в моей черепной коробке.
Я выскочил из кабинета и, забежав в спальню, застыл перед зеркалом.
– Ну почему ты так ведешь себя? – закричал я своему отражению.
«А может, это оно кричит мне?» – подумал я.
Немного постояв, я подошел к нашей с Таней постели и осторожно опустился на нее.
58
Открыв глаза, я не сразу понял, что происходит. Темнота окружила меня со всех сторон. Я что, спал? Я сел на постель, включил лампу, прикорнувшую с моей стороны на тумбочке. Вот что значит привычка. Лежал ведь на самой середине постели, а потянулся к «своей» лампе. Что же тогда говорить о жизни? О «своей» жизни? А?
Еще не привыкнув к свету, я мотнул головой и посмотрел на часы. Но не успев понять, что мне пытались изобразить в своей театральной постановке пара часовых стрелок на сцене-циферблате, как я услышал (может, поэтому и проснулся), что внизу надрывается дверной звонок.
Когда же я успел уснуть? Неужели целый день проспал? И кого это там черти принесли так поздно?
Я вышел в коридор и поспешил к лестнице. Деревянные ступеньки тихо подбадривали меня своим писком.
Мимо «Сашкиного» места я пробежал практически бегом и даже не посмотрел туда.
В дверь продолжали звонить. Сосед, что ли? Небось очередной день рождения одной из пяти дочек. Повод есть, а собутыльника нет, вот и бегает по соседям. Если верить всей теории, которую я про себя называю «за вас», то его дочки должны быть, во-первых, абсолютно здоровы, а во-вторых, абсолютно счастливы.
– Да иду я! – крикнул я сам себе, совершенно забыв про видеодомофон, который есть на каждом этаже дома.
Выйдя на улицу, я услышал сразу несколько голосов, раздававшихся за забором. Темноту над ним разрезало какое-то свечение. Услышав на свой характерный в данной ситуации вопрос «Кто там?», достаточно характерный для современных телевизионных сериалов ответ «Откройте: милиция!», я понял, что свечение – это не что иное, как свет от проблесковых маячков на милицейской машине.
«Вы-то зачем пожаловали?» – мелькнуло в голове, куда тут же с противным шипением пролезла тревога и сразу принялась царапаться своими когтями.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу