Полумрак - Книга Натаниэля

Одна из душ подняла руку.

– Пойди сюда. – сказал Господь. – Смелее.

Спартак подошёл. Господь пожал ему руку.

– Как Я тебя понимаю. – сказал Он Спартаку. – Так. А теперь вы двое. – сказал Он Натаниэлю. – Там теперь вместо этих ваших мрачных пещер такой туннель. И в конце свет. Возьмите чё надо в аду и поштукатурьте. Лифт, кстати, уже сломали.

Натаниэль вздохнул.

– Мы тут Тебе праздник подготовили. – сказал он. – На вот, надень.

Господь повертел в руках весёлый колпачок.

– Надо же, даже крестиком украсили. – сказал Он задумчиво. – Нет, такую пускай епископы носят. Да, кстати, все, это Праведный Разбойник, Праведный Разбойник – это все.

– Здрассь. – сказал Праведный Разбойник.

– О, Нечистый, хочешь прикол? – хихикнул Господь. – Дай руку.

– Опяяять… – застонал Праведный Разбойник.

– Да ладно, дай руку. – сказал Господь.

Они с Праведным Разбойником пожали друг другу руки.

– Гляди! – сказал Господь, вставляя палец насквозь через обе ладони. – Смешно, правда?

Натаниэль покачал головой.

– Не особенно.

– Ладно. – Господь отщипнул кусочек кулича и сунул в рот. – Я пошёл спать. Не будите Меня… ну… три дня. Если кто будет спрашивать, Я в аду.

– Зачем в аду?

– Скажешь, что разбираю инструменты. Да ладно, всё равно никто не спросит. Я кстати заказал верстак по каталогу. Новая модель, со всеми улучшениями. Всё, до после-после-послезавтра.

– После-послезавтра. – поправил Натаниэль машинально. – Эй, погоди, Ты не можешь просто завалиться спать! Тут же торт ещё, мы пунш сварили… Ребята старались…

– Почему не могу? – удивился Господь. – Я могу Всё. Я Всемогущий. Кушайте сами. Развлекайтесь. А я – спать. Верстак привезут – не трогать!

– Значит так, – сказал Иисус, окидывая апостолов суровым взглядом, – Я – Альфа и Омега. Всем понятно? Вот ты, – сказал Он, наставляя палец на Петра, – будешь Бета. Ты – Гамма. Ты – Пи…

– Я не хочу быть Пи! – воскликнул Павел. – Я хочу быть Дельта.

– Будешь Пи. – сказал Иисус коротко. – Только не спорить.

– А я кто буду, Иисус? – спросил Иоанн кротко.

– Никаких имён! Я же сказал, называй меня Альфа! Или Омега. – воскликнул Иисус. – А ты – мистер Дзета.

– А почему у Тебя два имени, а у нас всех только по одному? – поинтересовался Пётр. – Вроде букв должно на всех хватить, если по две. И даже останется одна.

– Так мне тут! – сказал Иисус. – Либо мы будем делать то, что говорю Я, либо мы будем делать всё неправильно.

– По-моему халдей отхлёбывает из каждого стакана, – прошептал Иуда, – глядите – вот вино на стенке.

– На моём нет… – сказал Фома, разглядывая бокал.

– Так ты ж воду пьёшь… – прошептал Иуда. – А я филадельфийское вино.

– Закончили? – спросил Иисус. – Ты будешь Пси, а ты Фи.

– Не знаю, – сказал Иоанн, флегматично потягивая вино с водой, – я лично никаких разбойников вообще не видел…

– Это потому что тебя там не было! – воскликнул Лука.

– Ну мало ли, – сказал Иоанн, – меня много где не было, и что?

– Я тебе серьёзно говорю, они Его поносили! – воскликнул Матфей. – Кричали «что же Ты, сойди с креста, и нас заодно сними»…

– Интриги нет, – сказал Лука задумчиво, – давайте лучше так. Один Его поносит, говорит ему всяческие гадкости, а второй внезапно во всём кается, говорит что-нибудь значительное и умирает спасённым.

– Слушай, ты чё, женский роман пишешь? – воскликнул Марк. – Чего такого может сказать разбойник, тем более прибитый гвоздями? Просто – разбойники. Это часть пророчества. Они не должны что-то говорить, это нехарактерно для разбойников, понимаешь? Целостности характера не будет.

– Мы так никогда не закончим, – сказал Иоанн, – давайте уже что-нибудь решим, а?

– Он может сказать, что недостоин, – не сдавался Лука, – что его распяли за дело, а Учителя – просто так, поэтому все люди сволочи.

– Странное у тебя понятие о значительном! – ухмыльнулся Матфей.

– Но он же тогда перестанет быть беззаконником! – покачал головой Марк. – И пророчество портится.

– А мне нравится идея, – сказал Иоанн, – почему нет-то? Кто-нибудь его имя записал?

– Чьё?

– Ну разбойника, чьё.

– Марк записывал! – сказал Матфей. – Марк, ты имена записал?

– Да я вообще отошёл как раз! – воскликнул Марк. – Я не слышал, что они говорили.

– Ну а чё ты тогда споришь?! – воскликнул Лука.

– А почему ты сам-то не записывал? – воскликнул Марк.

– У меня грифель сломался! – сказал Лука. – Вот, видишь?