Полумрак - Книга Натаниэля

– Это праща. Для пастухов… – объяснил Давид. – Вообще я довольно хорошо с ней…

– Это самонадеянность. – объявил Голиаф. – У тебя праща вместо головы. Раскрути посильнее и отпусти – авось да ударит побольнее. Вот твой царь раскрутил и отпустил. И ты полетел ударять. Так?

– Ну… – сказал Давид неуверенно.

– Что он тебе обещал? – спросил Голиаф. – Дочь свою? Полцарства? Золото? Свободу?

– Всё сразу… – сказал Давид. – Но ты же поносил Бога Живого!

– Ещё чего не хватало. – сказал Голиаф. – Поносить чьего-то Бога – навлекать на себя неприятности. Запомни кое-что – самые гнусные неприятности человеку доставляет он сам. Это очень просто по-моему. Пока ты позволяешь себе быть чьей-то пращой, ты сам виноват в своих неприятностях. И сейчас, молодой человек, у тебя большие неприятности.

– Так ты меня всё-таки убьёшь? – спросил Давид нервно.

Голиаф посмотрел на него долгим взглядом.

– Ни в коей мере. Посмотри ещё раз сюда… – Голиаф снова напряг мускулы. – Видишь? Это моё тело. Правда, оно совершенно?

Давид не ответил.

– И, как я уже говорил, это века упорной работы. Я, между прочим, не зря губернатор Филистии. Я работаю над собой. И я знаю – моё тело совершенно. Если не считать всяких мелочей с ногтями… Как ты думаешь, я буду рад, если меня кто-нибудь убьёт? Разрушит плод таких долгих и трудных усилий?

Давид снова не ответил.

– Конечно не буду! – сказал Голиаф. – И точно также я думаю, что ты не будешь рад, если тебя кто-нибудь убьёт, пускай даже тебе всё твоё совершенство досталось даром. Верно?

Давид кивнул.

– Ну видишь. – сказал Голиаф. – Поэтому я и не воюю. Человека очень просто сделать, очень легко убить и очень трудно дать ему оставаться человеком… Поэтому я тебя не убью. И даже не отшлёпаю. Хотя ты заслужил. Этим пускай твой отец занимается. И если ты честный малый, ты его попросишь, чтобы он тебя высек. А я тебя оставлю наедине с твоими мыслями. Которые, кстати, – Голиаф поднял указательный палец, – как раз самое худшее наказание за все неприятности, которые ты сам себе причиняешь. Понял?

Давид пожал плечами.

– Куда тебе… – сказал Голиаф грустно. – Если бы ты понял, ты бы стал царём… Ладно… Счастливо оставаться.

Голиаф встал, махнул Давиду рукой и поплёлся в сторону филистимлян. Пройдя половину, он обернулся.

– Да, кстати! – крикнул он. – Видел я дочку Саула. Умирать там не за что!…

– Ну не знаю. – сказал Нерон. – По-моему это не очень правильно…

– Правильно, не правильно, – сказал сварливо Сатана, – кого волнует? Меня – нет.

– Людей волнует. – сказал Нерон неуверенно.

– Люди будут в восторге! – воскликнул Натаниэль. – Они же только об этом и мечтают – хлеб и зрелища.

– А где тут хлеб? – спросил Нерон, наморщившись.

– А хлеб львам. – объяснил Натаниэль. – Людям зрелище, а хлеб львам. Все просто обожают смотреть, как другие едят.

– Ты знаешь, – сказал Нерон, – я вообще думал на этот раз что-нибудь для детей организовать. Утренник, скажем. Я уже и пьеску написал, вот…

Нерон взял со стола длинный свиток.

– Вот, вот тут мне очень нравится. Господин Ромашка: Узрите, боги, ради вас я гибну! Госпожа Пруденсия: Чай ромашковый, благоуханный, заварю, чтобы подзакусить, умилостив Деметру! Господин Пирожок С Повидлом: Был сотворён я ненадолго, и цель была ясна при сотвореньи – что строят, чтобы сразу же разрушить…

Натаниэль закатил глаза.

– Видишь, – сказал Нерон, опуская свиток. – и христиан львам скармливать не надо.

– В том и проблема! – воскликнул Натаниэль. – Что ты с ними ещё будешь делать? У тебя их уже девать некуда.

Нерон пожал плечами.

– Кроме того, детям тоже полезно посмотреть. Это их многому научит. – сказал Натаниэль.

– Чему это? – заинтересовался Нерон.

– Ну… не быть христианами… не соваться к львам… как выглядит христианин изнутри… – перечислил Натаниэль, загибая пальцы.

– Ну не знаю. – сказал Нерон. – По-моему это не очень правильно. И скучно. Христиане наверняка изнутри такие же, как все. Ну, кроме меня, понятное дело.

– Ну вот и узнаешь. – сказал Натаниэль. – Ты же христиан изнутри ещё не видел?

– Нет, – сказал Нерон, – но что с утренником-то делать?

– Да чёрт с ним, с утренником! – воскликнул Натаниэль.– Какой людям прок будет от утренника? А так все выиграют!

– Ну христиане-то не выиграют… – сказал Нерон с сомнением.

– Христиане, между прочим, больше всех выиграют! – сказал Натаниэль.