Юля Панькова - Война не Мир

― А как же этот клип, который ты мне показывала в компьютере, когда вернулась? Там был мой жених!

― Твой жених? ― она смутилась, ― я не знала…

Я пошла в ванну и зачем-то вымыла руки с мылом. Когда я вернулась, Рената сидела в той же позе и с тем же открытым ртом.

― Прости! Честное слово, ― прошептала она, ― я… он погиб?

― Ты его смоделировала?

― Я… я просто зафигачила в понятное тебе разрешение одно из твоих наиболее приятных воспоминаний и… оно почему-то волновало тебя не так, как остальные, к нему примешивалось ощущение глубокой досады. И… пофигизма.

Я села. Рената торопливо оправдывалась.

― Я решила, что, может быть, ты тоже одна из тех, кто уже посмотрел наши картинки. Я сомневалась, но… Это было, как живое… Я решила показать тебе это еще раз… Мужика… Я думала, это наш мужик.

― Но он не был ни в горах! Ни на облаке! ― как и в тот момент, когда я увидела клип, меня трясло. И я вдруг вспомнила, ― да, мы, в самом деле, были в аптеке, здесь, на Земле. Он покупал для нас презервативы и воду.

Она развела руками.

― Мне надо было как-то тебя убедить.

― Этот компьютер, где ты его взяла? ― спросила я. Наверное, моя интонация прозвучала обвиняюще. Рената вскричала:

― Я понятия не имею! Он был со мной!
― Когда ты пришла второй раз?

Она кивнула. Ноут-бук с того света. Перфект. Самое время пожечь еще чуток свечек.

― Отслужим по нему панихиду, ― решительно сказала я и схватила компук.

― Что ты хочешь? ― заверещала Рената и вцепилась в него с другой стороны. Я уже замечала, что она к нему как-то странно привязана. Наверное, он напоминает о родине. Я согнула коленку и хряпнула об нее разложенную невесомую книжечку.

Рената заплакала.

― Дура! ― сказала я ей, ― а вдруг по нему за нами кто-то следил! Теперь мы свободны.

Хотя у меня у самой на сердце лег камень. Наш революционный проект предъявлял сюрпризы. Я не стала рассказывать Ренате про сны и догадке о розовых шеях. Если клип про бойфренда был изначально моим созданием, то в розовых шеях было столько же мало смысла. Я попросила Ренату:

― Расскажи, пожалуйста, что ты почувствовала после кино?

Уезжая в банк, я оставила ей фильмы про Вьетнам ― «Взвод», «Апокалипсис сегодня», «Фул Метал Джакет» и, на всякий случай, «Охотников на Оленей».

Рената снова начала всхлипывать.

― Понятно, ― сказала я.

― Я не думала, что все так. Я не знала. Твой парень был там?

― Нет. Когда он родился, уже почти все закончилось.

Она вытерла слезы и вытащила из-за дивана целый мешок денег.

― Этого хватит, чтобы все предотвратить? ― шмыгая, спросила она.

― Фу-ты нуты! Рената! Перестань грабить мой народ! У нас в банке уже столько, что скоро у меня начнут брать интервью.

― Прости, ― прошептала она и опять заревела.

Чтобы исследования были исследованиями, а не гаданием на намеках судьбы, я прямо спросила:

― Что ты чувствуешь?

― Жаль.

― Кого?

― Всех!

― Ты все еще хочешь, чтобы на Земле бушевала война?

― Ну что ты пытаешь меня, словно тюремный доктор? ― неожиданно Рената просохла, в ее голосе не было даже намека на слезы, ― это же просто кино! Странные вы тут какие-то, честное слово!

Как стратег я должна была догадаться, что идея воздействия на врага классикой далека от совершенства. Возможно, придется совместить несколько тем. Инопланетяне исследовали нас уже почти две тысячи лет и допускали промахи, а мы собрались найти решение за два дня, да еще при отсутствии докторов.

― Эй, ― сказала я, ― а может вам всем просто морочили голову?

Рената спросила, насчет чего.

― Ну, никаких исследований на землянах не было. Просто ваше правительство как-то оправдывало налоги.

― Дались тебе эти налоги, ― отмахнулась она, ― мы не какая-нибудь топливно-перевалочная отсталая нация. Нас не так легко обмануть. Во-первых, наше население не такое тупое. Во-вторых, правительство тоже не рыжее. Никому не охота в дом, где кошки скребут. Я же говорила тебе, что мы периодически чистим свой опыт. Это автоматически уменьшает разные риски в обществе ― коррупцию, насилие, недобросовестную, короче, жизнь.

― Ну вот тебе же удалось нанять на работу медиа-планировщика без прописки, в смысле, как ты его назвала, нелегала. И никто тебя за это не чистил.

― Пойми! Чистка ― это не наказание. Это как тебе дважды в день чистить зубы. Если не щетка, то кариес, так что зубная паста ― это твой собственный выбор. Когда я вернусь, то обязательно все исправлю. Мы просто очень хорошо знаем законы природы. Кошки живут не там, где сорят, а там, где не убирают.