Юля Панькова - Война не Мир

― Чего было-то? ― спросила я, тупо глядя в темный экран.

― Он как-то весь беспокоился, ― озадаченно объяснила она, ― сиял и пускал синие искры. Ну и шипел, кажется.

Я проверила: брюнетка была отключена от сети, значит, замыканием не пахнет.

― Может, приснилось? ― предположила я.

Рената хмыкнула.

― Мне не пришло это в голову.

Как-то быстро она соглашается с тем, что кто-то другой может быть более прав, чем она. Кого-то мне это напоминает…

Мы снова разошлись по своим спальням. Самые крутые фильмы ужасов в конце становятся какими-то кислыми ― словно режиссеру на последних эпизодах прикрыли финансирование, и он торопился доснять хотя бы как получается, а не как задумал. Не люблю ужастики. Подскок адреналина во мне вызывают не виды на кровь, а какие-нибудь жуткие идеи, например. Должно быть верно, что женщины лучше воспринимают вербальную информацию.

Мой сон продолжился с того момента, на котором исчез. Только ни красного кресла, ни ангела почти не было видно, словно прибавили звук, а изображение ― наоборот.

― Война ― это как секс, ― трагичным голосом сказал Ангел, ― круче, чем инстинкт размножения. Ты чувствуешь, что будешь не когда-то там жить, а живешь.

― Словно оплодотворил уже все на свете? ― я услышала собственный голос.

Судя по молчанию, он кивнул. Мне захотелось потрогать его тело. В ответ меня словно обдало волной благодарности. Послевкусием сна под утро осталась тактильная тоска по сильному плечу и уже совсем бестолковая идея о том, что инопланетянам надо показывать Бена Ладена, Санта Клауса и козла с бородой – в отместку за наших трех мужиков.

Мое последнее место работы накрылось. Владелец издательства продал дело двум израильтянам. Новые хозяева решили поменять направление бизнеса в сторону шоу. Вместо журналистов в штат нужны были парикмахеры и вокалисты.

Петь я не умела, стричь ― тем более. Я решила целиком сосредоточиться на нашем революционном проекте. Как и обещала, я отнесла в банк часть денег, добытых Ренатой, выпила с менеджерами кофе и даже трудоустроила племянницу одного из них. Она как раз закончила курсы имидж-мейкеров.

― Каждый заботится о племяннице, ― подмигнул мне менеджер. Я согласилась. Менеджер предложил подвести до дома. Был конец рабочего дня, и подождать мне нужно было совсем чуть-чуть. Я спросила, кто же поведет мою машину. «Водилу наймем», ― снова подмигнул мне менеджер. Я вдруг осознала, что я ― не простой клиент, к тому же, похоже, старый.

― Когда тебя начнут клеить мальчики, знай, что пора мазаться кремом от старости, ― говорила мне моя бабушка.

Менеджер был моложе меня примерно на 8 лет. Он был примерно в том возрасте, в каком был мой бойфренд, когда мы познакомились. Я подумала, что мне может присниться сон про ревность. И решила попробовать. По дороге это молодое не лояльное трепло рассказало, что плохи дела банка.

― Управляющий сбрендил? ― спросила я.

― И это тоже… А как ты узнала?

С тех пор, как наступило военное время, я ни с кем не говорила о влиянии войны на планету, кроме как с Ренатой.

― Так ведь, что творится-то! ― улыбнулась я.

― А что? ― менеджер нахмурился, ― просто в прошлом году мы заработали больше, чем думали. И у руководства от этого сорвало крышу. Совет директоров почти весь сменился как раз год назад. Глава раньше был директором сети цирков.

Я подумала, что странные вещи начали происходить, видимо, задолго до того, как я стала их замечать. Удивляло меня только одно ― почему остальным они казались нормальными. Я-то ладно, я не смотрела новости.

― И население стало… какое-то жадное, ― менеджер с отвращением поджал губу, ― суетное. Вот тебе, мы предложили на удачу 30%. Честно скажу, была моя идея.

Он слегка покраснел. Или на его лицо бросили отсвет стоп-сигналы машины, которая шла впереди.

― Ты не выглядишь в курсе событий, ― с досадой сказал он, ― таким, как ты можно впаривать, что угодно! Тебя легко обмануть!

Похоже, он доказывал, что может стать своим человеком. Я вздохнула. Поцеловать его что ли?

― Наши хотели предложить тебе стандартный процент. Ну, чуть повыше. Сейчас все дают 50-60%.

Я закашлялась. Они все сбрендили. Он воспринял мой кашель, как верный знак.

― Да ты не бойся, доверяй мне, не пропадешь!

Он положил руку на хлястик моего пальто. Потом он понял, что это не колено, но загорелся зеленый, и пора было заняться рычагом передач. Перед самым домом он остановился и купил у обочины коробочку подмороженных орхидей.