Владислав Дорофеев - Выкидыш

Дальше, слева от золотого саркофага молельная комната с огромной электрической лампадой перед входом. Новое измерение жизни. Во время молитвы воздух густеет, становится будто вода, соприкасаясь с душой, растворяет душу. И вот уже не глаза, не душа, молитва истекает слезами.

Разделение христианской церкви в 9-11 веках на восточную и западную – это самая большая трагедия в истории человечества после убийства Христа. Потому христианство невозможно понять вне молитвенного, то есть внутреннего понимания смысла жизни восточной и западной церквей, оставаясь вне осознания их опыта.

Не о том ли писал Николай Бердяев в память Владимира Соловьева в своей статье – «Проблема Востока и Запада в религиозном сознании Вл. Соловьева» . – « Но прав был Хомяков, говоря, что уния в Церкви невозможна. Унии, формальные договоры и соглашения, взаимные уступки и претензии получить как можно больше для себя, возможны лишь в политике, лишь в отношении между государствами, а не в Церкви… Церковь – одна. Строго говоря, не может быть речи о соединении церквей, речь может быть о соединении двух человеческих миров, мира восточно-христианского и мира западно-католического… Для таинственных целей промысла Божьего распалась религиозная жизнь человечества на два опыта и на два пути… Эти разные опыты и разные пути, остаются в пределах вселенского христианства, единой Церкви Христовой; вражда же и раздельность есть лишь человеческая ограниченность, лишь историческая относительность».

Трудно вообразить величие и могущество христианства до его разделения. Силу и истину, когда они были нераздельны – знание и вера, западная и восточная церкви – были едины, точнее, были одной христианской церковью. Поскольку своё внутреннее единство Церковь Христа сохранила, разделились только люди.

После Dom зашли в магазин персидской литературы (иранской по-русски). Мелькнула мысль, что это – разведцентр. Прекрасное прикрытие для иранской европейской резидентуры. Лавчонка в пяти минутах ходьбы от центра Кёльна. Пустая совсем. Книги только на персидском (или – иранском?), кассеты со сладкими песнями, восточные сладости, орехи, несколько грубых дешевых глиняных кувшинов, коврики. И, пожалуй, все. Еще открытки. Восточный современный реализм, напоминающий советский соцреализм пятидесятых годов.

А в нескольких ста метрах от иранского разведцентра на Neumarkt в любое время дня часты старые западные немцы. Старые немцы очень ухожены. Старые немцы любят зеленый защитный или болотный цвет. Старые вояки. В длинных, мешковидных по форме, болотных пальто почти по лодыжку, аккуратно стриженные, энергичные, подтянутые, выдержанные в дубовой бочке времени рейнские лица.

Старые немцы дождались. Сбылись их мечты. И они все, как один, надели свои длинные болотного цвета пальто, напоминающие по цвету защитного цвета шинели, в которых они начинали в России осеннюю кампанию 1941 года. Вот дождались болотные солдаты второй мировой. Наконец, вновь в Европе началась война. В Европе началась третья мировая война. Ночью самолеты НАТО, включая немецкие самолеты, бомбили Югославию, включая столицу – Белград.

Старые немцы не одиноки в своей радости. Все западные мировые лидеры, включая генерального секретаря ООН, одобрили насилие в отношении Югославии. Усмирение путем насилия. Мол, добро на стороне силы. Чудовищная риторика. Чудовищный мир.

032699.26 марта 1999 года. Сегодня у нас бракосочетание. Это – наша ответственность перед людьми. Это – наше обязательство перед людьми. Перед Богом наша ответственность впереди. Перед Богом нам еще предстоит встать, взявшись за руки.

Что за жизнь нам предстоит? Непростая жизнь нам предстоит. Господи! Не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого! Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Аминь! Даруй нам судьбу, которую мы заслуживаем!

Чем ближе к нам новая судьба, тем грубее действительность грубая вмешивается в наши отношения.

Днем мы зарегистрировали брак с Саррой! Я женился на Сарре! Момент истины. Она совершенная эгалитаристка. Из семьи эгалитаристов. Мило. Впрочем, я сам хорош. Я – такой же! Потому мы вместе. Вместе и вылечимся.

Есть ли ощущение правильности сделанного шага? Ощущение необходимости сделанного шага есть. Сама по себе эта акция мало что решает. Разве что раздвигает границы формального, общественного мира, делает свободнее существование в рамках бюрократического мира.

Это необходимая формальная акция.