Владислав Дорофеев - Выкидыш

Легче сделалось на душе, как после любой решенной проблемы, решение которой отодвигалось во времени. Освободилась энергия, которую необходимо направить на выполнение иных задач, которые требуют решения.

В этом смысле – да!

Есть, правда, обстоятельство, превращающее вчерашнюю акцию, вчерашнее бракосочетание в особенное событие, точнее, в событие, удивительно отличающееся от предыдущих двух подобных событий в моей жизни.

Мой нынешний, третий уже, брак заключен в российском посольстве в Германии, в естественных условиях, необычайно просто, без изысков, без посторонних и обычных пафосных, идиотских, бюрократических и нелепых пошлостей. Церемония была простой, искренней и умной.

Новая официальная часть моей жизни в самом ее начале исполнена естественности, искренности и ума.

Пожалуй, я себя чувствую сильнее. Я сдал новый экзамен. Я отдал свой очередной долг. Очередной долг на сей раз и пока перед обществом.

Пожалуй, это единственное, что превращает сегодняшнее событие в радость ума и сердца одновременно. Что редко.

Югославию бомбят ночью. Бомбят много, подло и исподтишка. С большой высоты, трусливо, боясь наткнуться на югославские ПВО и ответные удары. Потерь хотят избежать. Вряд ли получится. Авторы войны (поименно) – премьер-министр Великобритании Тони Блэр, президент США Билл Клинтон, канцлер Германии Герхард Шредер, генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана – смогли решиться только на ночную бомбардировку. Совесть не убьешь. Остается чувство стыда.

На стороне сербов Бог.

Но, возможно, не на стороне президента Югославии Милошевича.

На пресс-конференции английский министр обороны, человек с ярко выраженной поросячьей моралью и лошадиной мордой, английский породистый конь в мундире, заявил, комментируя ночные бомбардировки, мол, мы надеемся, что сербский народ поймет, что у нас не было иного выхода. Верх цинизма, аморализма и самонадеянности. Это как русский анекдот начала 90-х годов, когда киллер, дождавшись жертву в подворотне, прежде чем убить, говорит тому, мол, извини, ничего личного, работа.

Преуспевание и комфорт внешней жизни лишают человека каких-то человеческих качеств. Навсегда. И ослепляют сердце. Западный человек в массе слеп. Беспредельная сила, которой сейчас владеет Запад, – опасна тем, что она может выйти из под контроля ее создателей и обратиться против создателей.

Акция Запада в принципе безумна, ибо лишена всякого смысла в рамках решения проблемы автономии албанцев Косово.

Политического – ибо народная поддержка Милошевича, то есть его семейного клана, стоящего у власти, усилилась.

Практического – ибо полицейский режим в Югославии и, в частности, в Косово, Милошевич осуществлял с помощью сухопутных сил, а не военно-воздушных баз и сил ПВО, которые самолеты НАТО бомбят два вечера подряд.

Исторического – ибо, если сербам нужен президент-диктатор, у сербов такой исторический путь развития. Потому циничный и лживый галдеж западных лидеров насчет войны не против народа, а против Милошевича, лишен всякого смысла. Судьбу народа решает только народ по воле Бога. Ибо, когда сербскому народу надо будет в рамках его внутреннего духовного развития убрать автократический режим Милошевича, он его уберёт. Выступив против Милошевича, Запад нагло и демонстративно вмешался во внутренние дела народа. Бомбежка военных объектов сербов исполнена лишь одного смысла – лишить Милошевича возможности ответно бомбить западные страны.

Запад строит новую Вавилонскую башню Европы.

032799.Утром проснулся вновь в режиме «зимнего времени» . Я всегда живу по «зимнему времени» , на «летнее время» перестроиться не могу. С 27 марта в Европе и России действует «летнее время» , то есть сейчас формально на час больше. Я же продолжаю жить по-прежнему, встаю, как прежде, хотя уже фактически на час больше. Так всегда. Мой ритм – «зимнее время» .

Начинается новый мировой порядок. Основанный на телекоммуникационном коммунизме, который столь же несвободен и жесток, и циничен, как и политический коммунизм.

И поразительна несвобода западных газет и СМИ. Милошевича западная пресса и телевидение называют только агрессором. Сербские солдаты показываются только монстрами, в апокалипсическом антураже, на фоне сожженных домов. Ни одна из ведущих немецких газет, ни один из телеканалов не осмелился на откровенный критический тон, хотя бы в деталях. Критические комментарии крайне осторожны, почти застенчивы.