Владислав Дорофеев - Выкидыш

Постоянство и педантичность для немца – это общественный инстинкт. Что-то вроде инстинкта самосохранения. Собаку немец или немка выводят всегда в одно время. Может быть это и скучно, но это позволяет не отвлекаться по мелочам и ежедневным обязательным делам, переведя мелочи на уровень инстинкта, то есть автоматического поведения, не требующего расходования творческой энергии. Что позволяет сохранять созидательную энергию в нелегкой жизни.

Напротив в доме, в одном из окон стоит манекен. Женский манекен, в коричневом платье, платке и тонкой тайной улыбкой на устах. Красивая длинная шея. Лицо с тонкими чертами. Правая рука поднята в непонятном приветствии.

За окном с самого утра девушка, хозяйка манекена, переодевается. Она надевает просторные платья и широкие брюки, свободные кофты и свитера, повязывает платки и меряет нижние сорочки. Подходит иногда к окну, молитвенно вглядывается в небо, складывает руки в лукошко под самый подбородок, затем закрыв глаза некоторое время стоит не шелохнувшись. Ее губы что шепчут, если прислушаться. – «Очень скучаю. Очень хочу видеть. Очень хочу говорить. Постоянно думаю. Не достает…»

Потом она отступает в глубь комнаты, надевает новую тряпочку, крутится перед невидимым мне зеркалом. Устав, ложится на пол с книгой, и, задрав ноги вверх вместо книги, засыпает, положив голову на скрещенные руки.

И видимо, видит во сне, как она едет в вагоне метро-трамвая (метро-трамвай – это не случайно, это – чрезвычайно удобная система городского транспорта; на многих участках вагоны выходят на поверхность, на некоторых участках трамвай уходит под землю; на метро-трамвае можно переехать из Кельна в Бонн), а напротив неё сидит человека лет сорока с небольшим. Ее будущий возлюбленный. Весь седой – длинные волосы, длинная борода, брови, даже ресницы – седой или альбинос. Лишь очень живые глаза выдают его возраст – сорок с небольшим. Ей подумалось при взгляде на него, что он когда-то совершил неточность в жизни, приведшую к одиночеству. Он жалеет о том по сию пору. Но изменить уже ничего нельзя. Невозможно открутить назад и заново переиграть жизнь. Во имя каких-то сиюминутных интересов, высших, как ему казалось в тот момент, он отказал любимой женщине во взаимности. Но отказал. И всё.

Дальше она глубоко и покойно засыпает совсем без снов. И собой и своими снами свидетельствует, что толпа, лица, типажи и, собственно, жизнь в Германии порой мучительно, порой тошнотворно однообразнее, нежели в России, в Москве.

031999.Привычно Германия встает с петухами. Привычно школьники начинают учиться в восемь утра. Как результат – привычная и поразительная интенсивность. Еще не было восьми, в дверь позвонил мастер, чтобы исправить перегоревший светильник в ванной комнате. Молодой, жизнерадостный, абсолютно нормальный человек, а не пьяный русский вырожденец в роли слесаря-сантехника-электрика.

Петух в Германии – это образ жизни. Обычный, нормальный рабочий день в Германии начинается в семь утра. Уже в семь утра люди выходят из квартир и отправляются на работу.

Германия – страна жаворонков, Германия рано встает. Это – моя страна! Я – рано встаю! Я в Германии могу жить! Страна огромного духовного и исторического богатства! Страна размеренности и точности, ясности и истинной мудрости, всемерной пошлости и сопереживания, эгоизма и безмерной тоски, одиночества и здоровья, выбора безмерного. Германия удивительно точная страна. Точной мысли, точных чувств, точных задач и точных определений.

Германия – великая страна. В Германию нельзя не влюбиться. Германия укромна и величава. Традиционная и новая, печальная и слащавая, изысканная и пошлая, будуарная и демократичная, мудрая и искренняя, свободная и ограниченная.

Петух для Германии – это и защита от бесов. Из моего окна видны десятки и тысячи католических храмов Германии с золотым петушком-флюгером на островерхой крыше. Потому что любимая птица Германии – петух, который чаще всего вместо креста крутится на шпиле католической церкви. Забавно. Церкви без крестов, но с петухами. А на некоторых петух на кресте, который венчает шпиль. Немцы спасаются от нечистой силы петушиным криком. Нечистая сила бежит только от петушиного крика. Петух на немецких церквях золотой. Такое впечатление, что без петуха в Германии нет ни одной церкви. Всюду золотой петух венчает крест. Купола, точнее островерхие крыши здешних соборов, никогда не бывают золотыми. Никогда. А петухи – золотые по всей Германии.