Владислав Дорофеев - Выкидыш

Немецкий рейнский карнавал – это анатомический театр немецкой души. Тут она вся.

И не только днем в красочных шествиях, в борьбе за сладости, разбрасываемые в толпу из карнавального шествия, в поцелуях за цветочек, во вполне мирных приставаниях к барышням, вечером в пивных, танцуя мирными парами, тихо или громко распевая одни и те же на протяжении столетий песни, запивая столь же традиционным и привычным на протяжении столетий – обязательно! – местным пивом.

Но и ночью во время факельных! шествий к месту сжигания карнавальной куклы Nubbel, вобравшей и олицетворяющей человеческие грехи – со свиным самодовольным рылом и клыками, избороздившими щеки. И громогласным ревом толпы, требующей сжигания куклы. Вроде бы смешно. Вроде бы всего лишь балаган, народный уличный театр.

Но почему-то вспоминаются фашистские факельные немецкие шествия и рев миллионов голосов.

Фашистский театр Гитлера. Гитлер был гений. Конечно, злой гений немецкого народа. Но он ничего не придумал. Немцы всегда любили барабанные марши и ночные костры, в которых сжигали карнавальных кукол. И даже фашистское приветствие не он придумал. Именно таким выбросом рук вверх приветствовали зрители во время карнавального шествия самые красивые костюмы или необычные повозки, и обязательно таким движением руки требовали подбросить им сладостей.

Гитлер воплотил, реализовал, собрал все вместе, все немецкие языческие пристрастия, поверия и склонности, жившие до него столетиями в германских землях; несмотря на крестовые походы эпохи начала разделения христианства и становления западной церкви; богомерзкую, но воспитывающую христианскую мысль и душу инквизицию; несмотря на бурный натиск католицизма, воплотившийся в теократическую государственность; и, несмотря на аскетичный внешне, а внутренне все дозволяющий протестантизм, сжигающий и режущий, пытающий еретиков еще в шестнадцатом веке.

Карнавал кончился. Унылый город, серые, дождем помаранные силуэты, незаметные люди – короткий и яркий сон закончился, потекли дни, похожие один на другого.

Вечер.

Дома нас ждали белые тюльпаны. Недолго мерцали белые головки. Они совсем не пахли, они стремились к совершенству. Тюльпаны стремятся к совершенству. Девять белых головок, тонкие силуэты.

Мы почти промазали, но в последний момент мы успели. Нас впустили.

Искусство паузы и искусство остановки. Они равнозначны.

Немецкая традиция народности, равноправия и демократическая. Протестантская традиция. Заповедь Лютера. Ты остаешься наедине с Богом, ты остаешься наедине с Библией. Ты сам выбираешь, трактуешь. Протестантская революция шестнадцатого века создала основы современного европейца и западного общества потребления. Протестантизм предъявил человеку новые требования – большей самостоятельности и индивидуализма. Протестантизм забежал далеко вперед. Протестантизму мы обязаны современным понятиям о правах человека, о современных свободах, о современном искусстве. Точна (и осуждающа) мысль Льва Карсавина о том, что «протестантизм – свобода без единства (что было ответом на католическое единство без свободы)» .

Впрочем, меня не оставляет ерническая мысль, что одной из основных причин зарождения в Германии протестантизма в 16 веке и одной из главных причин германской независимости, был католический запрет на совместное мытье немецких мужчин и немецких женщин. Немецкий сепаратизм, и сопутствующий ему протестантизм, были реакцией на сторонние попытки покуситься на немецкие обычаи, среди них основной, самый древний – народные немецкие бани.

Немецкие народные общие бани – это великий обычай. Немцы не были бы немцами, если бы не реализовали теоретическую – до них совершенно абстрактную! – формулу равного выбора при равных возможностях.

Формула равного выбора при равных возможностях получила наиболее четкое выражение в четырех практических моделях: автобан, карнавал, народные бани, потребление/благосостояние. Немцы не были бы немцами, если бы не создали реальные ситуации, которые дают человеку право выбрать – небо или ад, скотство или святость, бесславную смерть или геройскую жизнь, богатство на земле или на небесах.

Автобаны без ограничения скорости – это право выбора жить или умереть.

Стихийные языческие карнавалы – это право быть христианином или язычником.

Народные общие бани – это право на прелюбодеяние или целомудрие.

Материальное потребление/благосостояние – это выбор между земным богатством и богатством небесным, между потребительством и жертвенностью.