Владислав Дорофеев - Выкидыш

Дождливая погода собирает мысли и чувства в кулак.

Вечером поехали омыть тело в бассейне. Старое учреждение. Замызганное изрядно. Людей много. Собственно, как и в России сегодня, люди ищут здоровья и возможностей для продления активной жизни. Есть небольшая разница. В Германии здоровье всегда было целью нации. В России всего как лет десять.

В бассейне забавная история случилась. При бассейне сауна. Дважды в неделю сауна чисто женская. Остальное время общая. В понедельник как раз женская.

Я этого не знал. Я пошел в сауну. А поскольку я уже ходил в немецкую народную общую баню, то я вовсе не удивился виду немецкого гарема: несколько десятков голых женщин, заполнивших все видимое пространство. Их много, они повсюду, на лавках в сауне, стоят у входа, пьют воду, моются в душе. На мое появление нет никакой особенной реакции, истерик, крика, шума и визга, возмущения. Ничего. Одна барышня что-то недоуменно говорит. Я переспрашиваю. Она отвечает. Я вновь ничего не понимаю. Но все же ретируюсь. Выражение ее лица и тональность слов достаточно красноречивы.

Сцена в сауне похожа на розыгрыш в стиле обложки альбома «Electric Ladyland» Jimi Hendrix’а.

Эдакая гримуборная перед выходом на сцену или вылетом на шабаш в Вальпургиевую ночь.

Жизнь здесь совершенно не духовна. Духовность здесь почти не видна, ей оставлено мало места, небольшой плацдарм, солея в виде храмов. Но, видимо, больше и не надо.

А может быть, и ладно! С людьми! Работали бы и не бунтовали! И не убивали, не грабили, не пили и жен своих любили! Вот и добротная страна получится, каковой и стала Германия.

032199.Сегодня, в воскресный день были в греческом храме. Торгашеский храм. Опрятные, почти состоятельные греки и гречанки (просится, просится – гречки!).

Войдя в храм, греки, расставшись со своими гречками/гречанками, чинно отходят на мужскую правую половину, привычно здороваются с окружающими греками, выпячивают свои аккуратные задницы над светлыми деревянными креслами, не торопясь и неспешно крестятся. Садятся благостно, совсем как дети, прежде чем сесть, на мгновение застывают, уже склонившись задницей над скамьей. Благостный, сытый храм. Опрятный храм. Такой чистенький и понятный, как и греческий Христос, на которого они молятся, перед которым они молят, за которого они молятся. Немного визгливые греческие голоса хора.

В храме благодать. Я ничего не понимаю, ни слова, разве что иногда разбираю – Христос. Но раз, когда все встали, как-то взмыли разом, и страстно перекрестились, я почувствовал, как истома подступила к сердцу. Тепло и сладко защемило сердце. Благодать.

Спасибо.

Сегодня в Германии началась весна. Весна в Германии начинается всегда 21 марта. И сразу же прекратилась реклама зимних курортов в Альпах. Здесь и весна наступает по распорядку, логично и правильно.

Все времена года в Германии начинаются 21 числа первого месяца традиционных времен года: лето – 21 июня, осень – 21 сентября, зима – 21 декабря и т. д.

Сегодня моя старшая дочь Хана уехала из Москвы во Францию. Эта поездка – моя гордость. Это новое качество жизни, которое прежде не было доступно ни одному человеку ни в моём роду, ни в роду ее матери. Это – одно из самых значительных событий моей жизни последнего времени.

Лучший день в Германии – это всегда воскресный. Этот день здесь самый человечный.

И в этот воскресный день, после целования креста по окончании литургии в греческом храме, мы пошли гулять, и в одной галерее в центре города мы набрели на выставку литографий Марка Шагала, великого, ясного и чистого, целомудренного всегда (правда, как быть с брошенной им в России дочери, которую он оставил, убежав из страны в двадцатых годах двадцатого столетия), художника, гордость еврейского народа, гордость человечества. Иллюстрации к Библии. Авторские литографии пятидесятых-шестидесятых годов. Собственность галереи. И по сходным ценам: 150-4000 марок. Каждый поклонник может купить.

Особенная теплота еврейской музыки вечности. Шагал обвораживает и завлекает в своё беззащитное детство глубокое, как сон и ясное, как нежность матери. В свой мир, обволакивающий простотой и теплотой, мудростью и истиной чувств.

Мы подарили галерейщикам розу одну, розовую, как свет осеннего нежного заката. Свет, под звон которого вплыл в мир маленький еврейский гений Шагал.

Смешно! В Москве эта выставка превратилась бы в событие вселенского масштаба! Москва – стала провинцией культурной.