Владислав Дорофеев - Выкидыш

Ночью пошел дождь. И к утру все кротовые кучки на зеленых немецких аккуратных лужайках расплылись грязными пятнами. Такой вот непорядок.

Сегодня Двойра начала говорить. Звуки она произносит давно. Но, кажется, только на этой неделе она осознала свое первое слово – «мама» . И начала превращаться в зримого человека. Но разве из обезьяны?

Идея превращения обезьяны в человека совершенно издевательская, и, прежде всего, по отношению к природе, к законам природы. Все прежние живые виды, из которых произошли какие-то новые живые виды, умерли, исчезли с лица Земли. Пример – динозавры. Если, конечно, в естественный порядок вещей не вмешивался селекционер, какой-нибудь новый Мичурин. Естественный порядок вещей привел бы к исчезновению обезьяны, на смену которой пришел бы человек. Обезьяна могла остаться только в том случае, если в естественный порядок вещей вмешался Бог. Но опять же это Бог, а не слепой стихийный процесс.

Теория происхождения человека из обезьяны, дарвиновская теория естественного отбора, – более издевательской и циничной теории, совершенно противоречивой, и с точки зрения логики, и с позиции божественной веры, – трудно найти в истории человечества. Более лукавой, более сатанинской и грязной, лживой.

Дарвиновская теория естественного отбора и происхождения человека из обезьяны оскорбляет мой разум, мой вкус, мою веру.

Дарвиновская теория – продукт западной цивилизации, освященной западной церковью. Очень часто Запад живет по придуманным законам, а не божьим. Свою лепту внес в создание западного мира и Карл Великий.

Придуманная Германия очень удобна для придуманной жизни. Жизнь здесь устроена очень удобно, функционально, логично, правильно, доступно и демократично. Хочешь тебе – баба-полицейский, хочешь – мужик-полицейский.

Полицейские наряды в Германии, как правило, состоят из мужчины и женщины. Полицейские одеты в зеленую (ближе к болотному цвету) защитную форму, черные кожаные короткие куртки и черные ботинки.

Сзади немецкие бабенки-полицейские весьма привлекательны, сексуальность подчеркивают никелированные наручники, свисающие на зеленые, обтянутые попки. Кстати, мужские полицейские мускулистые обтянутые зады, со свисающими на них никелированными наручниками, мало чем уступают. Садомазохизм по-немецки. Днем полицейские попки часты в людных местах. Ближе к вечеру попки перемещаются в полицейские машины.

К ночи попки перемещаются на телеэкраны. Эротическая программа по одному из каналов начинается ежедневно примерно с десяти вечера. Программу ведет трансвестит. В том числе, показывают реальных людей, которые демонстрируют свои домашние сексуальные успехи – настоящие половые акты. Без актерства и имитации. С настоящими половыми органами. Что поражает своей откровенной животностью. Это не люди – а животные. Это – собаки, которые совокупляются на газонах и перед окнами, не задумываясь о присутствующих. Впрочем, по немецкому телевидению много программ, в которых не раздеваются.

Это – не свобода нравов. И это не свобода от нравов. Это и есть немецкие нравы. Это – немецкая общественная традиция, которая предполагает право выбора всевозможных свобод, в том числе и сексуальных, – с кем общаться, с какой попкой – мужской или женской, или с автобаном без ограничения скорости, или идти в общую баню.

Воистину: что немцу хорошо – то русскому смерть.

Увы! Хозяева нашей квартиры так и не повесили венок с яйцом, высиженным зайчиком-кроликом из Брюля.

Пойду все же посмотрю. Нет! Повесили.

032299.Я окреп слегка. Бегать здесь значительно легче, нежели в Москве – воздух чище. Сегодня впервые в жизни отжался подряд пятьдесят раз. Упал – отжался. Впрочем, пятьдесят метров проплыть под водой сложнее. Значительно не проще. Мне и это удавалось.

Продолжаю бегать утром по немецкому парку рядом с домом. Птички немецкие поют. Свежо. Пахнет гнилыми немецкими листьями. Среди листьев извиваются немецкие черви, которые вылезают из немецкой земли после ночного немецкого дождя.

На этой земле стоит Кёльн – очень древний, очень многозначительный и разный город.

Это – совершенная Европа. Это – новый старый центр Европы. Богатство жеста, богатство веры, богатство мысли, богатство выбора, богатство денег, богатство идей и исторических коллизий, богатство демократии и богатство жизни.

Кёльн нельзя понять без знания его изначальности. Кёльн – это не немецкий город. Немцы украли этот город у римлян. Кёльн – это римский город, основанный в 1 веке до Р.Х. Агриппой, женатым на своей ближайшей родственнице, и одновременно дочери римского императора Августа.