Владислав Дорофеев - Выкидыш

Библия Откровения – это одна сплошная строчка, неразрывная на слова и строфы, бесконечная в своей данности. Как же нужно читать, чтобы видеть все слова. Для этого нужна абсолютная цельность натуры и природная неторопливость. И понимание, что величие не в словах писанных, а словах слышанных.

Библия – это дыхание Бога, которое непрерывно, яко жизнь. Библия – это дыхание жизни. Дыхание жизни непрерывно. Жизнь не прерывается. Никогда!

Внутренняя сила Септуагинты в ее изначальности. Септуагинта принадлежит единому христианству, не разорванному тогда еще на две части западным человеком. Септуагинта еще полна внутреннего нечеловеческого покоя, единства и гармонии. Невероятные сила и покой в этом единстве.

Многих чудес лишился мир после насильственного разделения христианства.

Виновником разделения христианства был западный мир, нынешние французы, нынешние итальянцы, нынешние немцы и нынешние испанцы. Так и остался западный мир носителем, провозвестником и исповедником насилия. Западная цивилизация так и осталась быть! замешана на насилии и агрессии, чванстве и самолюбии.

Это разделение определило содержание второго тысячелетия и двадцатого столетия. И потому так нужно, так важно, понять изобразительную разницу между западной и восточной цивилизациями, западной и восточной церквями. Понять разницу, чтобы определить единый образ уходящего второго тысячелетия и двадцатого столетия. Общий образ для христианской цивилизации. Все же общий образ. Поскольку это благородно. Определить изобразительный образ второго тысячелетия, определить образ двадцатого столетия. Определить и запечатлеть, сформулировать, обозначить. Более важной задачи для христианского человечества на переходе из одного тысячелетия в другое нет.

Вечером Ханечка позвонила. Из Франции, из Ланьона. Небольшой городок на берегу Атлантического океана. Она провела первый день во Франции. Она там будет почти две недели. Это – рубеж. Подтверждение правильности решений по отношению к старшей дочери. Я сделал то, чего не могли сделать предыдущие поколения моих родов и родов со стороны матери Ханы. Это – открытие для Ханы нового мира, новых свобод, новых знаний о себе и мире. Начала новой жизни, нового этапа. Она попала в семью, которая живет в двухэтажном доме, с двумя машинами и одной дочкой. Её очень хорошо встретили, долгожданно. Она уже перезнакомилась со всеми подругами своей новой французской девочки Валери, которая в жизни оказалась гораздо привлекательнее, нежели на фотографии. Важно. Оказалось, Хана знает английский лучше, чем ее новые французские друзья, которые и старше её возрастом. Я счастлив. Ханечка во Франции – это настоящий результат. Всё не напрасно. Это некий объективный результат, объективная оценка трудов родительских. Это – миг торжества. Ни с чем не сравнимое чувство. Когда твой ребенок добивается первых результатов, к которым ты его долго и старательно ведёшь. Для меня это – день торжества. День праздника. Конечно, праздники скоротечны. Да и Бог бы с ними.

Любопытно, что в один период времени, одновременно, у меня и Ханечки происходят события, меняющие жизнь кардинально. Любопытно, что в один момент мы со старшей дочкой оказались в разных странах – я в Германии, она во Франции.

032399.Северное море (nordensee), norddeich – приморский район городка norden, земля Нижняя Саксония/ Niedersachen, так называемый регион Ostfriesland.

Немцы – романтическая нация. Очень романтическое место, одно из самых романтических в моей жизни. Сочетание воздушных змеев, морской бесконечности, торчащие на рейде мачты яхт, корабли на горизонте, ветряки на холмах.

Немецкий педантизм и технологичность в действии, во всей красе – технология романтизма. Немецкое побережье Северного моря – пример сделанного романтизма. На всем налет едва заметной запущенности. На самом деле – это как после хорошей стрижки, собственно стрижка и не видна. Первозданность сохранена. Осознанно. Осознанная запущенность – это бережно и умно.

Впрочем, романтизм ставит много вопросов, на которые не дает ответа. Он их лишь возбуждает, укрепляет и провоцирует. Но ничему не учит. Ничего не открывает наверняка. Романтизм любит полутона, полудействия, полумеры, неопределенность, плавность линий и движений, неосознанность действий и целей. Всего этого не терпит духовность. Если романтизм – это подростковый возраст, то духовность – это взрослость. Подростки категоричны и жестоки. Немцы – подростковая нация. А как еще объяснить Бухенвальд и иже?