Алексей Фомин - Затон

Ну, тебе виднее, – охотно согласился дядя Сережа. – Это все ваша либеральная компания.

Ты меня с ним в одну кучу не вали… – обиделся дядя Леня.

Да они, по-моему, не очень-то тебя к себе и приглашают, – улыбнувшись, произнес отец.

Все, включая дядю Леню, невесело посмеялись этому замечанию.

Все верно, – поддержал дядя Сережа. – Элита на то и элита, что включает в себя только избранных. Только посвященный может быть допущен в этот круг. Это некая субкультура в рамках нашей общей русской культуры.

А может быть, и вне рамок, – влез с уточнением отец. – Ведь что значит у нас быть господином? Это значит находиться вне норм общепринятой морали, иметь право лелеять и удовлетворять запретные по обычным меркам, самые дикие инстинкты. При чем здесь русская культура?

Не возражаю, – охотно согласился дядя Сережа. – Ведь игра в бесцельность, заглядывание поверх установленных барьеров, подмигивание темному и девиантному, извращенное перевертывание знаков добра и зла было присуще господской культуре во все времена. Это все фрейдистские родимые пятна господской культуры.

Не могу не заметить, что все эти твои фрейдистские штучки находятся в прямом конфликте с православием, – снова заметил отец. – А православие, как ни крути – это основа русской культуры, ее стержень. Так что…

Они не мои, а господские, – поправил отца дядя Сережа. – Еще в доромановские времена боярство, в свете старых русских интуиций, оценивалось не только как группа, ищущая материальных привилегий, но и как субкультура, ускользающая от тягот служилого долга. Субкультура, несущая некие эзотерические тайны привилегированного существования, о которых рационально мыслящие люди могли даже не подозревать. Более того, согласно старой русской идее главным оппонентом государства выступают именно сильные, норовящие то и дело ускользнуть от государственного контроля и навязать обществу двойные стандарты. Вот почему государи на Руси всегда стремились опереться на низы общества, чтобы отбить сепаратистские и своевольнические поползновения «сильных людей». Священный царь и святой народ. Этой интуицией народности абсолютистского государства сполна проникся Сталин. И здесь он поступил не как марксист, а как традиционный русский государственник.

Тебе виднее, – криво ухмыляясь, заявил дядя Леня. – Ты у нас главный спец по марксизму-ленинизму. Столько лет студентам мозги пудрить…

Дядя Сережа, совершенно не реагируя на этот не очень корректный выпад, продолжал:

Сталин, как истинный Отец, видел, что номенклатура, то бишь современное боярство, ищет для себя права на эдипову инфантильность, на государственную безотцовщину. Он понял, что борьба за крепкую российскую государственность означает борьбу с правящим сибаритством и уклонительством. Вот истинный смысл сталинских репрессий. Проницательный Отец вовремя скрутил мальчишку Эдипа, не дав ему возможности вольно или невольно стать отцеубийцей.

Мне кажется, что ради построения красивой логической конструкции, ты приносишь в жертву кое-какие общеизвестные факты, – возразил дядя Леня. – Миллионы простых людей, замученных в лагерях, расстрелянных, умерших с голоду. Разве они были носителями господской культуры? Эдакими избалованными «сыночками Эдипами»? Это они хотели разрушить русскую государственность? Что за чушь! – Возмутился он. – Это были простые честные трудяги, желавшие одного – нормально жить и спокойно работать. А вот чего хотел на самом деле твой Сталин, так это еще большой вопрос. Ведь русскую государственность не пришлось бы восстанавливать, если бы он и его дружки не разрушили ее.

Опять ты… – раздраженно поморщился дядя Сережа. – Да откуда вы взяли эти миллионы? Кто их считал?

Вот именно. Кто их считал? – в запале выкрикнул дядя Леня.

Наш «Отец народов» был не столько свиреп, сколь доверчив, падок на уловки профессиональных льстецов-пропагандистов. Так всегда бывает. Каждое большое дело обрастает паразитами-прилипалами, как днище океанского лайнера ракушками. – Дядя Сережа в раздумье пожевал губами и сделал руками неопределенный жест. – В конце концов, это было минимально необходимое зло, позволившее решить главную задачу, восстановить во всей своей мощи государство российское.

Ну ни-че-го себе, – возмутился дядя Леня. – Минимально необходимое, значит. Лес рубят, щепки летят, значит. Ты соображаешь, вообще-то, что ты говоришь? А что если тебя, лично тебя, вот так вот, под это самое минимально необходимое зло, как под каток, а?