Бен Элтон - Светская дурь

Питер чувствовал, что может продержаться на этом. Он знал, что это сработает, и также знал, что это его единственная стратегия.

Повернув за угол и направляясь к двери спальни, которую Анджела Педжет оставила слегка приоткрытой, он услышал, как Саманта начала всхлипывать.

Он проснулся от нежного шепота в ухо.

– Томми… Томми.

Мягкие губы, сладкое дыхание, легкий, но определенно женский аромат духов. Теперь он вспомнил. Он был в постели с ангелом. Он чувствовал, как живые, задорные соски, которые до этого ласкал с такой страстью, касались его плеча, когда она наклонилась к нему, ее нижняя губа нежно терлась о мочку его уха, когда она шептала чувственные и страстные слова.

– Я хочу еще. Я хочу, чтобы ты снова взял меня, Томми. Я хочу чувствовать тебя внутри сейчас же.

И снова эта маленькая нежная рука на его теле. Отказать невозможно. Он чувствовал, что невольно начал возрождаться. Его не нужно просить дважды. Он повернулся в постели лицом к ней, чувствуя в темноте ее губы на своих губах. Ее голова лежала высоко на подушке, которую она прислонила к спинке кровати, она была закутана простыней до пояса. Возможно, в этот раз она хотела быть сверху. Теперь ее груди касались его груди, когда она обняла его и начала целовать, глубоко всасывая его язык.

Потом была вспышка света. Конечно, Томми знал, что это такое. Он провел последние четыре года в их сиянии. Но он поверить в это не мог. Он просто не мог в это поверить.

Через секунду комнату озарила еще одна вспышка, и правду уже нельзя было отрицать. Он повернулся к вспышке, инстинктивно среагировав на свет. И в этот ослепительный момент маленькая тренога у постели с крошечным цифровым фотоаппаратом предстала как на ладони.

Затем снова темнота, которая стала гуще и чернее после короткой вспышки, все еще дрожащей на его сетчатке. Томми с трудом понимал, где он. Джемма была менее смущена. Он почувствовал, что она встала с кровати, обошла ее. Потом она оказалась у двери и открыла ее. В свете, идущем из гостиничного коридора, он увидел, что она стоит обнаженная рядом с другой женщиной. Джемма отдала ей треногу с фотоаппаратом, затем прошла по комнате к сумочке, по-прежнему лежащей на полу рядом со стулом, на котором она сидела вечером и перед которым Томми стоял на коленях. Она взяла сумку и вернулась к двери. Затем вынула миниатюрный диктофон и тоже отдала поджидающей женщине. Затем, когда та исчезла в коридоре, Джемма начала быстро собирать свою одежду.

– Извини, Томми, – сказала она. – Но ты влопался.

Томми молча смотрел на нее.

– Если тебя это утешит, я считаю тебя очень милым парнем. В дерьмовом состоянии, конечно, но милым. Отличный секс, да, ну, не то чтобы очень, но ведь все время напоминаешь себе: «Bay, это же Томми Хансен», а это само по себе возбуждает, если начистоту.

Он по-прежнему не мог поверить. Должно быть, это просто прикол.

– Но… твой брат.

– А, да. Безотказный метод. Конечно, он не мой брат, а просто человек, которому нужны деньги. Кстати, он действительно студент, так что ты ему очень помог.

Она застегивала блузку, не заботясь о колготках, которые просто запихала в сумочку.

– В общем, повторяю, Томми, мне жаль. Не думай, что мне нравятся такие вещи, потому что это не так, хотя я очень горда тем, что все так вышло. Мой редактор хотел послать девушку, похожую на Памелу Андерсон, но я поклялась, что знаю, что тебе понравится. Немного реальности, немного правды жизни – вот что ему нужно, подумала я. Немного женственности. И это сработало.

Томми взревел. По-другому это не назовешь. Он взревел.

– ТЫ ЧЕРТОВА ГРЯЗНАЯ ЛЖИВАЯ УЛИЧНАЯ ШЛЮХА!

Его унижение, позор и ярость были настолько мощными, что он едва мог говорить. Оскорбления просто лились из него. Потом он швырнул в Джемму телефон, но тот был с проводом, поэтому долетел только до конца кровати и шлепнулся на нее.

– Пока, Томми. – Джемма закрыла за собой дверь.

В комнате снова наступила темнота. Женщина, которая сыграла роль Джеммы, исчезла.

Джемма была не единственным добытчиком сенсаций, работающим в ту ночь в Бирмингеме. Выбежав из гостиницы, чтобы присоединиться к ожидающей в машине коллеге, и чувствуя, как ночной холод покрывает мурашками ее голые ноги, Джемма разминулась с еще одной журналисткой. Паула возвращалась в свою менее дорогую гостиницу, когда ей позвонила Саманта Спенсер. Она не ожидала столь скорой реакции, равно как и того, что Саманта захочет встретиться с ней немедленно, тем же вечером.