Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

Моника жалостливо глядела на нее. Теперь, когда у нее самой был сын, она особенно остро ощутила боль, которая терзала Даниэлу.

Утром Даниэла стала расспрашивать Джину, как прошел первый вечер дома. Джина вела себя загадочно. По ее словам, дети были счастливы и до самой ночи играли с ней и Фелипе, который притащил откуда-то маски и устроил настоящий маскарад.

- Ну а потом?

- А что потом? - пожала плечами Джина. - Я спала у себя, а Фелипе постелила в гостиной.

- Как в гостиной? - поразилась Даниэла.

- А что же ты хотела? Мы ведь еще не поженились. Я девушка порядочная! - задрав нос, произнесла Джина. - Вот после свадьбы… - и она выразительно посмотрела на подругу.

Даниэла расхохоталась.

- Только тебе может такое прийти в голову. Бедный Фелипе! Он просто святой, если выносит тебя, честное слово.

Джина отвернулась, но на лице ее появилась улыбка.

Матиас пришел только на следующий день, когда Иренэ уже потеряла всякую надежду. Он вел себя совсем не так, как прежде. Он пришел диктовать свои условия.

- Я буду каждый месяц давать тебе деньги, чтобы ты могла платить за дом и позволить себе маленькие радости.

- Спасибо, Матиас, - весело сказала Иренэ. - Я знала, что могу рассчитывать на твою помощь.

Тот смотрел на нее с холодной улыбкой.

- Но имей в виду, что взамен ты должна будешь делать то, что захочу я.

- Я же сказала, что согласна, - поспешила вставить Иренэ.

- Предупреждаю тебя, я не Леопольдо. Я никогда не женюсь на тебе. Более того, мы не будем жить вместе.

- Как скажешь, - потупила глаза Иренэ.

- Чтобы долго не распространяться, скажу прямо: ты будешь чем-то вроде моей рабыни, ясно?

Иренэ подняла на него изумленный взгляд.

- И будучи рабыней, ты не должна называть меня по имени.

- А как же тебя называть? - все больше удивлялась Иренэ.

- Просто «хозяин», - самодовольно засмеялся Матиас.

- Слушай, за кого ты меня принимаешь? - возмутилась Иренэ.

Матиас с издевкой посмотрел на нее:

- Ну если ты не хочешь, все будет по-прежнему, я уйду, и мы останемся просто друзьями.

Иренэ сжала кулаки и прошептала:

- Да нет, я согласна.

Остаться без денег казалось ей более страшным, чем подвергнуться унижению. Хитрый старик это прекрасно понимал.

Федерико неудержимо тянуло к Летисии. Он знал ей цену, но это чувство было сильнее его. Летисия приняла Федерико, но была холодна… Юноша вспылил и наговорил ей кучу неприятных вещей.

Летисия возмутилась:

- За кого ты меня принимаешь? Кто дал тебе право так разговаривать со мной?

- Ты никого не уважаешь, никого не принимаешь в расчет. Тебе наплевать на людей, и при этом ты почему-то вбила себе в голову, что все тебе чем-то обязаны.

- Тебя не касается, что я вбила в голову, - раздраженно ответила Летисия.

Она нервно прошлась по комнате и со злостью стукнула по спинке кресла.

- Зачем только я тебя впустила?

Федерико нахмурился:

- Хотел бы я знать, зачем я прихожу к тебе?

- Вот что, мой дорогой, убирайся отсюда. Ты мне никогда не был нужен и отлично это знаешь.

- Надеюсь, в один прекрасный день ты мне тоже перестанешь быть нужной, и я тебя забуду.

Летисия злорадно засмеялась:

- И не надейся!

Она подошла к юноше и, взяв его за подбородок, ехидно произнесла:

- На твою беду ты не сумеешь меня забыть, даже если я умру.

Федерико сжал кулаки и вышел. Он понимал, что Летисия, к несчастью, была права.

Алехандро несколько дней не объявлялся. Он понял, что совершил ошибку, взяв с собой сына. Но ему было ясно и другое: Даниэла сейчас нуждалась в его помощи. И он приехал к ней в Дом моделей. Даниэла с опаской посмотрела на вошедшего. Но тот широко улыбнулся и, разведя руками, сказал:

- Видишь, я приехал один и не собираюсь воздействовать на тебя. Я хочу помочь тебе, чем могу. Надо приниматься за работу - твоя новая коллекция не может больше ждать.

- Как бы мы ни спешили, все равно несколько месяцев на это уйдет, - вздохнула Джина.

- Жизнь должна идти своим чередом, и мы будем следовать за ней.

И они взялись за работу, забыв обо всем на свете. Лишь иногда, приходя домой смертельно усталая, Даниэла находила в гостиной роскошные букеты цветов с неизменной запиской: «Даниэла, я люблю тебя. Хуан Антонио». Сердце ее каждый раз вздрагивало, но она гнала от себя мысли о нем, боясь выбиться из хорошо отлаженного, хотя и сумасшедшего ритма работы.

Лишь однажды Хуан Антонио появился у нее. Это было в день, когда крестили Хуана Мануэля. Но и тогда Даниэла старалась держаться от него подальше.