Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

Долорес мечтательно засмеялась и обняла Рафаэля.

- Я знаю, в Майами есть славные места. Пожалуй, ты меня уговорил.

- Вот и отлично, - обрадовался Рафаэль. - И вообще, я думаю, со временем мы могли бы пожениться и путешествовать по свету.

- Давно пора, - ответила Долорес- Я всю жизнь провела в Мексике. Самое время мне повидать заграницу.

С приходом Федерико работа на предприятии Мендеса Давилы оживилась. Но теперь у Мануэля и Хуана Антонио было меньше времени для общения. И как-то раз Хуан Антонио пригласил друга к себе - посидеть, опрокинуть по рюмочке, поболтать о том о сем. Однако Мануэль неожиданно заупрямился.

- Давай сходим куда-нибудь, например, в бар, в ресторан. Почему обязательно встречаться у Сонии?

Хуан Антонио прямо посмотрел на него:

- Потому что это теперь и мой дом. А у меня нам будет удобнее всего.

- Поехали лучше ко мне, - отвел глаза Мануэль.

- Тебе так неприятна Сония? - нахмурился Хуан Антонио.

- Да нет, не в этом дело.

- Ее может и не быть дома, - сказал Хуан Антонио и вдруг рассердился: - Слушай, Мануэль, если ты не поедешь ко мне, мы поссоримся. Более того, мы перестанем быть друзьями.

- Ну хорошо, хорошо, не злись. Поедем.

И друзья ударили по рукам.

Сония оказалась дома. Вопреки опасениям Мануэля, она была весела. Друзья с удовольствием выслушали ее рассказ о сегодняшней встрече с Рамоном и Маргаритой.

- Мы все время хохотали, как сумасшедшие, - смеялась она. - И в довершение всего я стану его мамой, так мы договорились. Как вам это?

- Я предпочитаю, чтобы ты была ему мамой, а не женой.

Сония с улыбкой махнула рукой.

- Наши отношения были чудесными, но мне надо было вовремя заметить, что наша любовь умерла.

- Когда у них с Маргаритой свадьба? - спросил Мануэль. Он смотрел на оживленную Сонию и ловил себя на мысли, что ему приятно в ее обществе. Давно он не чувствовал себя так легко в ее присутствии.

- Месяца через два, насколько я поняла, - ответила Сония. - Рамон сказал, что сообщит мне об этом первой.

- Прекрасно, - сказал Хуан Антонио. - Лучше всего сохранять добрые отношения с бывшими возлюбленными.

Сония легким шагом протанцевала по гостиной.

- Он был для меня чем-то особенным. И я для него тоже. Но вы этого не поймете.

- Почему? - возразил Мануэль. - Рамон уже не тот сосунок, каким мы его знали когда-то.

- Уже не тот, - подтвердила Сония. - Когда мы встретились, то оказались очень нужны друг другу. - Она задумалась и, подняв голову, спокойно сказала: - Я ни в чем не раскаиваюсь.

Мануэль молча смотрел на нее. Такая - решительная, веселая, уверенная в себе - она нравилась ему все больше и больше.

Федерико побывал дома у Летисии. Ушел он от нее в плохом настроении. Его поражало, почему она видит все в каком-то черном свете? Его возвращение на работу к Хуану Антонио Летисия восприняла с удовлетворением, но не поверила, что он может искренне хорошо относиться к своему хозяину. В этом примирении она увидела лишь уловку юноши, не желавшего терять выгодное место. Летисия считала себя умнее всех, но Фико с грустью понимал, что она не может умно распорядиться даже собственной жизнью.

Моника поспешила поделиться с матерью тем, что сказал ей Эдуардо.

- Я знала, что так и будет! - радостно воскликнула Даниэла.

На Монику напало веселье:

- Он будет одновременно отцом и братом Хуана Мануэля!

- Хуану Мануэлю незачем знать, что его отец - Альберто.

Но Моника не согласилась:

- Лучше, чтобы он знал правду. В самый неожиданный момент Альберто может объявиться и рассказать ему все. Представляешь, что может тогда произойти?

Даниэла поморщилась. Действительно, от этого мерзавца можно было ожидать что угодно.

- Надеюсь, Лало и Херардо скоро узнают, уехал он или нет, - сказала Моника.

Даниэла ответила:

- Я думаю, что его нет в Мексике. Сама посуди, Иренэ в ярости. Она не успокоится, пока не найдет его. Нет, Альберто не стал бы рисковать.

Моника подумала об Иренэ. В каком же она должна быть отчаянии, если даже решилась позвонить Даниэле.

- У нее не все в порядке с головой, - сказала Даниэла. - Я наговорила ей ужасные вещи, да простит меня Господь, но я презираю ее, Моника, презираю и ненавижу.

- Еще бы, мамочка, - отозвалась Моника.

- Если бы не она, моему сыну исполнилось бы уже восемь лет, - с тоской произнесла Даниэла.

- Не думай об этом, мама, - сжала ее руку дочь. - Ты расстроишься, а это тебе сейчас ни к чему.

- От этой тоски мне не избавиться. Она всегда в моем сердце.