Хади - Искалеченная

– Что это значит?

И он со злостью отвечает мне на сонинке:

– Да-да, ты едешь в Африку. Но что ты будешь там делать? Мужчины будут входить и выходить от тебя! Ты заработаешь один франк, потом еще один.

Иначе говоря, там у меня ничего не будет – ни зарплаты, ни пособий, мне ничего не останется, как заниматься проституцией за один франк. В этот день я была рада сказать ему все, что думала о нем, особенно здесь, в аэропорту. Он не вспомнил о детях, он злобствовал и хотел унизить меня, не думая о боли, которую причиняет малышам, оскорбляя их мать.

Так в конце июня я прибываю в Дакар к своему отцу. В первый день я ничего не говорю. На следующий день отец заговаривает со мной сам:

– Ты приехала вчера и ничего еще не сказала. Что у тебя с ногами?

Формула, традиционно используемая на языке волоф, означает: «Какую весть принесли твои ноги?»

Я объясняю в общих чертах ситуацию между мной и мужем, а главное – сообщаю, что у меня нет обратного билета.

– Франция не принадлежит никому, дочка. Если милосердный Бог хочет, чтобы ты вернулась во Францию, ты туда вернешься.

Я не видела в глазах отца ни ненависти, ни ярости, ни упрека. Наоборот, он меня хорошо встретил. Я даже поговорила о своих проблемах с его третьей женой.

– Мы слышали, что происходит. Люди, даже не знающие тебя, рассказывают много разного, возвращаясь сюда. Не думай, что все против тебя. Не все слепы. Мы знаем правду. То, что он сказал тебе в аэропорту – что мужчины приходят и выходят от тебя за один франк, – мы это слышали, девочка моя.

Муж действительно хотел, чтобы меня считали проституткой в моей семье, хотел обесчестить меня. Это было последнее оружие, которое у него осталось. Но никто ему не верил.

Муж пошел на крайность, перегнул палку, и даже те, кто раньше поддерживал его, знали, что он обвиняет меня напрасно. Я отправилась поприветствовать его тетю, потом маму, они ни в чем не упрекнули меня. Немного приободренная, я поехала в Тьес к маме, чтобы наконец немного отдохнуть.

И однажды, когда после обеда я сидела под манговым деревом, подруга мамы, жившая когда-то у нас в доме, встала, приветствуя незнакомца.

– Я пригласила его.

Это высокий мужчина, светлокожий, пеул, одетый в большое бубу, с платком на голове. Она приветствует его несколько минут в комнате и зовет маму. Потом моя очередь. Я вхожу, не зная ,что меня ждет.

Это традиционная сцена из жизни африканской глубинки. Перед двумя женщинами мужчина садится на пол и просит меня сесть напротив. Подруга мамы сообщает мне:

– Я просила его прийти, это мой долг. Ты мне как дочь, твоя мама – как сестра. Если у ее дочери проблемы, значит, они есть и у меня. Твоя беда ранит всех нас в самое сердце. Мы не хотим, чтобы ты шла ко дну. Этот мужчина – друг, который очень помог мне, он хорошо знает свое дело, и я хочу, чтобы он посмотрел твое будущее.

Мужчина рассыпает на пол песок и рисует там линии кончиком пальца. Он прочитает мое будущее по песку, я никогда не видела такого и слушаю с уважением.

– У тебя все еще продолжается расстройство желудка?

– Да.

– Я дам тебе травы, чтобы облегчить твое состояние. – Потом он обращается к маме: – Она приехала, потому что у нее проблемы. У ее мужа есть вторая жена. Брак вашей дочери – настоящая катастрофа. – Он смотрит мне в лицо: – Для тебя этот брак закончен. Твое сердце уже давно не в браке. Но я могу помочь тебе. Если ты хочешь вернуться, я буду молиться за тебя, чтобы у тебя был мир в браке. Но только если ты того хочешь, потому что я не могу ничего сделать против твоей воли. – Он поворачивается к моей маме: – Если вы хотите, я помогу ей. Вы хотите?

– Только она может это решить. Только она знает клопов в своей постели.

Реакция мамы избавляет меня от тяжкого груза. Я ждала, что она скажет, как сказали бы многие матери: «Пусть возвращается в семью…»

Но нет, несмотря на расстояние, она поняла и почувствовала мое страдание. Клопы в постели! Она знает, что ее дочка не сделала ничего плохого.

В этот момент я ничего не видела, словно была в облаках. Я только ответила:

– Я очень хочу, чтобы вы помогли мне, чтобы дали травы от расстройства желудка, но мне больше не нужен этот брак.

Живот заставлял страдать меня в течение многих лет, никакое исследование, никакой рентген не могли установить причину постоянной боли. И этот человек увидел мою болезнь, рассыпав песок на полу.

В любом случае мне стало легче: с одобрения мамы я могла обрести новую жизнь, но надо еще набраться терпения.