Хади - Искалеченная

Однажды я присматривала за пожилой женщиной. Моя мавританская подруга, уезжая на каникулы, попросила меня заменить ее. Я сопровождала женщину в театр, в кино. Она открыла для меня крупные магазины Парижа – «Галери Лафайет», «Самаритен», «Бон Марше», которых я никогда в жизни не видела. В то время я уже ездила сама на автобусе, чтобы покататься по Парижу. Когда мне было плохо и одиночество становилось слишком тяжелым, я садилась в автобус, и он вез меня по всему городу по цене одного билета. Иногда это был семьдесят пятый маршрут до моста Пон-Неф. Я совершала маленькие путешествия до возвращения мужа с работы, чтобы узнать город и развеять грусть, глядя на здания, красивые дома, знаменитые памятники. Я не желала оставаться малообразованной африканской иммигранткой. Я хотела узнать Париж сердцем – город, подаривший мне столько возможностей, чтобы работать и преуспеть в жизни. Я мечтала зарабатывать и содержать себя и детей, иметь профессию и однажды сесть в самолет, чтобы начать все заново на родине.

Незадолго до конца обучения на бухгалтерских курсах, в начале тысяча девятьсот восьмидесятого года, я снова забеременела. Муж тогда был безработным, его завод закрылся. Но милосердный Бог никогда не оставляет меня! Я встречаю француза, и он предлагает мне работу в своей компании. Речь идет об управлении домом в Ришелье-Друо. Нужно следить за уборкой и немного убирать самой. Я соглашаюсь и представляю французу мужа, который получает благодаря ему работу охранника здания. А вскоре я получаю диплом специалиста по обработке данных – помощника бухгалтера. Это произошло после рождения моего четвертого ребенка – сына Мори.

Для того чтобы родить сына и восстановить силы после родов, я на время оставила курсы и попросила младшую сестру приехать помочь мне: дети должны были скоро пойти в школу. Сестричка приехала в конце восемьдесят первого года. Я снова пошла на курсы, получила диплом и записалась в центр по временному трудоустройству в надежде получить работу на полный день.

Моему сыну было восемь или девять месяцев, но семейные споры не прекращались – по поводу моих амбиций работать и по поводу сексуальных отношений, которых я больше не хотела. А также по поводу денег, которые я зарабатывала и которыми «имела наглость» распоряжаться сама. Все было источником для конфликтов. Брак становился капканом. Мне нужно избавиться от него, но как? К тому же не спровоцировать проблем для семьи. Мой отец по возвращении из Мекки заболел, и я должна была положить его в больницу до отъезда в Сенегал. В течение всего того времени мужчины из окружения моего мужа настраивали его против меня. Муж слышал только такие советы:

– Ты не должен позволить твоей жене делать то или это…

– Если женщины работают, то должны отдавать зарплату мужу. Но они хотят все оставлять себе или отправлять деньги родителям. Это ненормально. Ты привез ее сюда, она должна все отдавать тебе.

Муж продолжал покупать еду, но не хотел давать мне ни сантима. Я с нетерпением ждала телефонного звонка: «Приходите по такому-то адресу, есть работа для вас…»

Звонок наконец раздался.

Улица Фобур-сент-Оноре, шикарный квартал Парижа. Я одеваюсь па западный манер – юбка, блузка и пуловер. Сестренка смотрит за детьми. Мой отец еще здесь. Я беру штурмом мою первую в жизни настоящую работу. Мне объясняют мои обязанности, я вхожу в курс дела с легкостью с первой же недели. И чудо! Временное место становится работой на шесть месяцев! Я чувствую себя другой, важной, я работаю в офисе, в большой страховой компании, в шикарном квартале. У меня есть возможность полдня в неделю общаться с детьми. У меня те же преимущества, что и у других, мне нужно только наработать мои сто шестьдесят девять часов в месяц.

Забывается все – раздоры с мужем, супружеская постель. Я завтракаю с коллегами в бистро на углу. Я что-то собой представляю, я преуспею однажды! Я зарабатываю почти в два раза больше мужа.

Отныне я могу участвовать в расходах по квартплате, надеясь втайне, что в обмен на это муж оставит меня в покое.

Бунт зреет в моей голове. Я прошла через все: традиции «вырезания», насильственного брака, обязательных половых отношений. Я участвую в расходах по хозяйству, но сохраняю свою автономность.

Однажды я протягиваю мужу пачку банкнот, две с половиной тысячи франков:

– Вот мой вклад на покупки.

Он смотрит на деньги с презрительным видом и бросает их мне обратно: