Хади - Искалеченная

Вернувшись домой, кузина вызвала всеобщий смех, рассказав о том, как меня приняли за няньку. Вот что удивительно у нас: мы, может, и бедны, но любим жизнь. Любая мелочь вызывает у нас желание смеяться и немедленно устроить праздник. Условия жизни в Африке таковы, что лучше не забывать о них. Но сенегальцы часто используют черный юмор, шутя по малейшему поводу. Доход на душу на населения здесь один из самых низких в мире. Даже если Дакар внешне выглядит как современная столица, ключ к выживанию у нас – умение выкручиваться: быть готовым к любой работе, чтобы избежать безработицы; без устали переделывать все, что еще может послужить; мастерить игрушки из пивных банок и бутылочек с содовой; собирать пластиковые упаковки и плести из них ремешки для изготовления сумок и даже чемоданов. И потом над всем этим смеяться.

Я знаю, что обязательно должна вернуться во Францию, но сейчас, на семейном празднике, совершенно не думаю об этом. Музыка, домашние шутки, традиционные блюда – я наслаждалась всем. Я – гурман. Особенно люблю наше национальное блюдо – кашу на основе традиционного кускуса, заправленную соусом из листьев фасоли и арахисовой пудры. На языке сонинке это – дере. Но лучшее время – время завтрака. Мама режет хлеб и раздает каждому с небольшим кусочком масла, если оно есть. Я сажусь на маленькой скамеечке во дворе с чашечкой кинкелибы, это местный чай. В тот утренний час солнце очень приятное, не слишком жарко, дети подходят еще сонные, и одна из бабушек говорит:

– Иди вымой лицо и прополощи рот, прежде чем поздороваться.

У нас не разговаривают с людьми, не совершив необходимый утренний туалет.

Я все это слышу вновь, вот оно – настоящее счастье. В этом дворе я свободна, вдали от моей парижской окраины, от узкой комнаты, где невозможно даже повернуться. Здесь я могу ходить, не боясь на что-нибудь наткнуться. Мои девочки бегают за курами и велосипедами, пытаясь их догнать. Они любимы, окружены вниманием и почти забыли меня. Они научились «вычислять» бабушек и тетушек, приберегающих для них что-нибудь вкусненькое.

Дети поняли, что два дома – дедушкин и моей матери – связаны между собой и что можно и там и тут отыскивать съестное и везде быть обласканными. Мои племянники и племянницы гордятся маленькими кузинами и гуляют с ними по кварталу. В нашем доме всегда много гостей – подруга, тетушка или соседка, которая приходит с маленькой миской еды, чтобы поприветствовать вернувшихся на родину. Это простой способ показать им, что они являлись частью сообщества, прежде чем уехать далеко, и что никто их не забыл. Даже если мы считаемся богатыми, живя во Франции, мы не должны забывать, как жили здесь. Там есть социальная защита, пособие, работа, а значит, еда и медицинское обслуживание. Здесь же есть семья, солидарность и любовь.

Я пошла с детьми в деревню родителей около города Баккеля. Стояла жара, но мы должны были туда пойти, чтобы поприветствовать старших братьев отца и выразить соболезнование по поводу смерти одного из них. Это долгое путешествие – через деревни неулов и сонинке в долине реки Сенегал до границы с Мали и Мавританией. Железная дорога, соединяющая Дакар с Бамако, заканчивается в Ки-гире, там последняя остановка перед Мали. Оттуда нужно продолжать некомфортную дорогу на машине, а потом сесть на пирогу, чтобы добраться до родовой деревни всей моей семьи со стороны и матери, и отца. Нас встретил по традиции народный поэт, и мы остались на неделю. Я увиделась с двумя сестрами, с которыми воспитывалась у бабушки Фулей. Мы стали взрослыми. Было волнительно узнавать Друг в друге женщин и матерей семейства. Деревенские жители все еще более гостеприимные и приветливые, чем городские. В деревне делятся всем. Мы с мамой увозили из деревни просо, рис, молодую картошку, кукурузу, кускус и арахис. Нам дали поручение раздать эти презенты в Тьесе во всем квартале. Каждому – своя доля.

Это африканская солидарность.

До самого отъезда я не думала о возвращении во Францию. Поэтому в аэропорту я очутилась с тяжелым сердцем и в слезах.

Я села на самолет с детьми и вернулась в свое жилище, показавшееся мне еще более тесным по сравнению с тем, что я покинула до поездки в Сенегал.

Больше нет двора с восходящим солнцем, маленькой скамейки под манговым деревом. Мне снова нужно привыкать не только к европейской, но и к семейной жизни – совместной жизни с отцом моих детей, общей постели, где я всегда в опасности.