Алексей Колышевский - Секта-2

– Что же делать? – Рома выглядел пришибленным и жалким. Рот его искривился, словно у плаксивой театральной маски, левая щека подергивалась – это началось после гибели сына и проявлялось в моменты, подобные нынешнему. Вопрос он задал особым голосом надломленного человека, который признает, что теперь-то уж окончательно сдается и полностью полагается на милость победителя. – Ты, оказывается очень жестокий человек, Настя. У меня такое ощущение, что ты меня только что вскрыла консервным ножом, как банку тушенки.

– Что делать? – Настя в рассеянности провела пальцем по его руке. – Не знаю… Для начала можно, например, отправиться в экзотическое путешествие. Только недалеко.

– В Турцию, – хмыкнул Роман.

– Нет, зачем же? Я же говорю, недалеко. Знаешь, есть такое место, о котором ты никогда ничего не слышал и не мог слышать. Называется Затиха. Это километров четыреста от Москвы, не больше. Я давно хочу там побывать. Составишь мне компанию?

Рома пожал плечами:

– Почему бы и нет? Это какая-то деревня, судя по названию? На чем туда ехать? У тебя вездеход имеется?

– Знаешь, я как-то не думала насчет вездехода. У меня есть машина, на ней и поедем. Там, говорят, вполне приличные дороги, так что не застрянем. Ну так как?

– Давай, давай, я ведь уже согласился! Я с удовольствием развеюсь. Это как поход, да?

– Да. – Настя дунула на прядь волос, выбившуюся из прически. – Это как поход.

Телефон Горшкова не отвечал. Почему-то Настя уверена была, что он не ответит, но все же позвонила ему и долго слушала, как в трубке вместо гудков что-то шуршит, прорывается металлический голос диктора, читающего новости, слышится зуммер морзянки – точки и тире. Вещи были уложены: два надутых пижонских рюкзака, спальные мешки, – Рома закупил все это сам, выбрав на свой вкус. Помимо рюкзаков в багажник машины он положил топор и ружье для подводной охоты, купленное «шутки ради», так он объяснил Насте свое странное приобретение. Настя, в свою очередь, тоже взяла с собой кое-что не вполне обычное: пузырек святой воды, связку церковных свечей, карманную икону святого Николая Угодника и несколько головок чеснока. Весь этот набор она хранила в своей сумке, и о его существовании рассказывать Роману ничего не стала. В понедельник ранним утром они выехали из Москвы и взяли курс на Ярославль и далее, чтобы перед Костромой свернуть влево, петляя по бесконечным проселкам глухой и сказочной русской провинции.

В пути, как оказалось, их подстерегал целый сонм мелких неприятностей. Еще на выезде из Москвы в лобовое стекло с силой влетел не то камень, не то еще что-то, и стекло пересекла длинная трещина.

– Фиговый знак, – заметил Роман. – Может, вернемся?

– Об этом и речи не может быть! – Настя вела машину и безотрывно следила за дорогой. – Ты страдаешь идиотическими суевериями? Как-то не по-мужски все это, дорогой.

– Ну-ну. – Пристыженный ее словами Рома замолчал, но лишь до следующей неприятности: через сто километров у них спустило колесо.

– Знак номер два. Значит, будет что-нибудь третье. Все бывает до трех раз, – принялся было брюзжать Роман, но Настя так на него посмотрела, что он поспешно вылез из машины, достал из багажника домкрат и стал куда надо его прилаживать.

Самая серьезная неприятность подстерегала их уже после поворота от Костромы: прямо во время движения заглох мотор и отказали тормоза. Машина была почти совершенно новой, и уж чего-чего, но такого фортеля от нее никто ожидать не мог. Рома полностью реабилитировался в Настиных глазах: он в тот момент был за рулем и мгновенно сориентировался в ситуации, принялся тормозить ручным тормозом и даже готов был притереться к дорожному ограждению, но это, к счастью, не потребовалось – автомобиль сумел остановиться раньше, чем его лаковый кузов был бы изуродован подобным маневром.

Дорога была пустой, мобильные телефоны не работали. Рома хотел сказать что-то вроде «ну вот и третий раз, я же говорил, что надо было остаться дома», как вдруг возле них остановился какой-то грузовик и выскочил из него мужик в промасленной спецовке, из-под которой виднелась тельняшка, в кепке и кирзовых сапогах – одним словом, «бывалый». Не тратя время на лишнюю болтовню, он велел Насте сесть за руль и «делать, чего скажут», а Роме ассистировать ему, подавая вовремя нужные инструменты. Неизвестно, что такое сотворил с мотором этот мужик, но автомобиль резво завелся и, казалось, работал даже лучше прежнего. Мужик же, не взяв ни копейки за работу и не ответив на слова искренней благодарности, укатил черт знает куда на своем грузовике.