Алексей Колышевский - Секта-2

На Рому было жалко смотреть: лицо его распухло и покраснело, глаза заплыли, уши превратились в два лопуха. Он постоянно чесался, пытаясь хоть как-то смягчить воздействие муравьиного яда, но толку от этого было ничтожно мало.

– Какого хрена?! Что это было? – сдавленно произнес он. – Я думал, мне конец. Мы сейчас же должны вернуться, и это не обсуждается. Мне может понадобиться врач.

– На тебя напали муравьи, – просто ответила Настя. – Ты выстрелил в их лес, они в ответ тебя покусали. Мы не можем вернуться, Рома. Во всяком случае, теперь уже не можем. Я не рассказала тебе всего, извини. Место, в которое мы едем, не совсем простое. Оно, как сейчас говорят, паранормальное. Поэтому и дорога такая странная, и таблички вдоль нее, и лес этот. И я так думаю, что мы видели вовсе не медведя, а нечто совершенно другое. Мы еще не у цели. Вот как окажемся на месте и я сделаю все, зачем сюда приехала, так и тронемся обратно. Других вариантов нет. Или ты меня хочешь избить, связать и так далее?

– Плохая идея, милая. Пока все, что меня напрягает, – это моя покусанная морда. Скажи, от этого не умирают?

– Нет, от этого точно не умирают, – Настя прибавила скорость, – можешь быть спокоен. Умирают от другого. Скажи, с тобой когда-нибудь происходило нечто совершенно особенное?

– Что именно?

– Если бы я знала, то не спрашивала бы. Я имею в виду что-то такое… – она замолчала, подбирая слово, – нематериальное, что ли…

– Было. Год назад или чуть больше. Я тебе никогда не рассказывал об этом. Я хотел покончить жизнь самоубийством, потому что все меня достало, и выпрыгнул с двадцать восьмого этажа.

– И?!

– И вот сижу перед тобой, целый и невредимый. Я не помню, что именно произошло в тот момент. Какая-то вспышка или облако вокруг меня. В любом случае это сыграло роль парашюта, и я опустился на асфальт мягко и плавно, как птичье перо.

– Ты мне не врешь?

– Нет. С какой стати мне врать? Потом, на следующий день, я нашел чьи-то большие деньги, и с тех пор на это живу. Как ты думаешь, все, что со мной случилось, может быть причислено к разряду совершенно особенного?

– А как ты нашел эти деньги? – Настя затаила дыхание, словно заранее знала его ответ и теперь боялась его спугнуть, точно ответ был редкой, необходимой ей для коллекции бабочкой.

Рома смущенно хмыкнул:

– Ну, вообще-то…

– Ну говори же! Я очень тебя прошу!

– Вообще-то я их, можно сказать, украл из чужой машины. Но вот откуда я узнал о том, что именно в этой машине лежат деньги, я тебе объяснить не могу. Я доехал до метро «Сокол», добрался до новой высотки, оказался во дворе, там нашел синий «Ауди», вскрыл его, забрал портфель с деньгами. Знаешь, в таких еще носят ноутбуки.

– А что-то еще, кроме денег, там было, в том портфеле?

– Документы были, – кивнул Рома. – Вообще все выглядело так, словно кто-то приготовился к побегу. Там был дипломатический паспорт, авиабилет и какие-то бумаги на испанском, думаю, что свидетельства на собственность.

– А чьи документы?

– В смысле?

– Ну, я имею в виду, на чье имя? Должны же были там быть имя и фамилия?

– Вот фамилию, хоть убей, не помню, а имя – да. Редкое имя. Герман.

Настя увидела впереди столб с указателем «Затиха, 4 км» и, пригнувшись к рулю, выжала полный газ.

Они въехали в деревню около шести часов вечера, когда на смену изнуряющей жаре пришла приятная прохлада, насыщенная запахом травы и полевых цветов. Северный ветер выдул остатки зноя и теперь закручивал на двух пыльных улицах Затихи крохотные смерчи, хлопал форточками, уцелевшими в полусгнивших рамах брошенных домов. Над запустением и жутью ветхих жилищ нависал огромный, выстроенный без особого вкуса дом из красного кирпича, обнесенный высоченным забором. Из трубы его уютно вился белый дымок, а на лавочке возле калитки сидел старик Горшков. Ноги его были обуты в валенки. Он прислонил ладонь ко лбу на манер козырька и, слегка прищурившись, наблюдал за приближавшимся автомобилем. Стоило Насте остановиться, как Горшков вскочил и резво открыл ей дверцу, предложил руку:

– Ну наконец-то! А я уж в чайнике заварку три раза менял, чтобы свежая была. Все жду вас, жду, а вы все не едете. Случилось что-то по дороге? – участливо спросил он у Романа, разглядывая следы муравьиной атаки.

– Здравствуйте. – Роман, отдуваясь больше от смущения, вылез и подал старику руку, но тот словно и не заметил дружелюбного жеста.

– Да вот случилось. – Настя была рада Горшкову, словно старому доброму знакомому. – Рома нечаянно в лес из ружья выстрелил, а на него муравьи напали, я их еле отогнала.