Лора Белоиван - Маленькая хня

— Бля, как дурак, в натуре, — сказал он. В голосе его звучало раздражение.

— Да ну чо как дурак-то, — осторожно сказал кто-то из зрителей. В его голосе слышалась глубокая неискренность.

— Да капитан идиот, бля, — поделился электрик и, конспиративно глянув на захлопнувшуюся от качки дверь, добавил: — мудак, бля.

Как было совершенно очевидно, электрик вошел в стадию проницательности и получения откровений. Незаметно для него все переглянулись и поняли, что все все поняли.

Телевизор стонал и чавкал в углу кают-компании, доедая кого-то из персонажей. Никому не пришло в голову нажать кнопку «pause». Дистанционка была в руках у боцмана, который, как и остальные, не сводил глаз с электрика.

Электрик тем временем окончательно отвернулся от публики. Сперва, держа одной рукой включенный фонарь, он закинул голову назад и вглядывался в точку соединения луча с рассеянным светом лампы, почти незаметным в свете солнечного дня.

— Нихуя не вижу, — сказал он и начал восхождение.

Он залез на ближайший привинченный к палубе стул, вытянул свободную руку и стал пытаться перехватить исходящий от фонаря луч, чтобы, видимо, подтянуться на нем и добраться до лампы. Рука царапала и хватала луч, но он то и дело выскальзывал из пятерни электрика, все так же пристально вглядывавшегося в плафон, до которого не дотягивался буквально на полсантиметра.

Действия его между тем были очень логичными. И правда, какой идиот стал бы карабкаться по лучу, воткнутому в выключенный светильник! Электрик, считавшийся замечательным специалистом, заранее включил лампу на потолке, чтобы свет от фонаря склеился со светом внутри плафона: так гораздо надежнее. Но лестница в небо все равно шаталась, так как в условиях небольшой, но вполне ощутимой качки луч от фонаря никак не хотел залипать на источнике верхнего освещения.

Моряки, опасаясь спугнуть электрика, смотрели на него и делали вид, что все происходящее — нормальная, каждодневная деталь судового быта.

— Давай подержу, — вызвался в помощь матрос Краснов.

— Прямо держи, — сказал электрик, отдавая фонарь Краснову, — чтоб мне видно было.

Краснов взял фонарь двумя руками, вычислил прямой угол и направил луч точно по центру плафона.

— Так, нормально, ага, — одобрил электрик. Он слез со стула, отошел метра на два, посмотрел на освещаемый Красновым плафон и сказал: — ну, бля, всего одна. Или две.

На глазах товарищей по экипажу электрик шагнул в дальний угол кают-компании, взялся за боковины диванчика, выдвинул его, кряхтя, на середину помещения и взобрался на мебель двумя ногами. Матовый светильник оказался у него вровень с лицом.

— Да выключай ты, — сказал электрик Краснову, — и этот тоже выключи. Будь другом. А то ебанет еще.

Краснов выключил фонарь и покладисто пошел к тумблеру верхнего освещения. Главное — не перечить.

А электрик уже утвердился на диване и раскручивал плафон. Плафон скрипел, заглушая жизнедеятельность забытого всеми телевизора. Наконец у электрика получилось: он снял плоский стеклянный колпак, перевернул его вверх ногами и вытряхнул на палубу двух дохлых бабочек и несколько мушиных трупов.

— Мастер засношал, — сказал он, привинчивая плафон на место, — жрать ему противно, когда мухи просвечивают.

В течение примерно двадцати минут, пока электрик рентгенил остальные плафоны и ездил с диваном по кают-компании, никто не проронил ни слова. Да и о чем говорить в середине длинного рейса, когда все давно сказано, рассказано и пересказано на сто рядов? Когда электрик, задвинув наконец диван на место, удалился продолжать обход, боцман, глядя на раскиданные по кают-компании тела насекомых, почесал спину пультом дистанционного управления, потянулся и сказал:

— Так чем фильм-то закончился? — Еще идет, — пробубнил Краснов.

Телевизор в углу кают-компании молча показывал бегущие вверх титры. Все внимательно смотрели в экран, первый раз в жизни заинтересовавшись именами режиссеров по звуку и свету. Боцман нажал на кнопку, экран погас, и видеоплейер, фыркнув, выдавил из себя замызганную кассету.

— Чаю, что ли, попить, — предложил боцман сам себе, но тут же сам себе и отказал: — да ну нахер. Горячий.

Дэбэ свалилось на нас буквально с неба, будучи доставленной на ледокол вертолетом — взамен нашей сильно беременной буфетчицы. Но обо всем по порядку.

«В пароходстве вообще нормально работать, — делились вернувшиеся с плавпрактики девчонки, — главное, на ледокол не попасть».