Ник Кейв - Смерть Банни Манро

Банни бочком выбирается в проход между рядами и, склонив голову, выскальзывает из церкви. Он, пригнувшись, перебегает зеленую лужайку и в маленьком кирпичном туалете для посетителей, укрытом в тени неправдоподобной пальмы, подпирает головой разрисованную граффити стену кабинки и отчаянно дрочит. Некоторое время он не меняет положения, потом мрачно колотит по автомату с туалетной бумагой, вытирается и покидает кабинку.

Опустив глаза, он стоит перед отражающим квадратом нержавеющей стали, прикрученным к стене над умывальником. Спустя какое-то время Банни набирается смелости, чтобы поднять глаза и взглянуть на себя. Он уже было приготовился увидеть в забрызганном зеркале сопливого урода с отвисшей челюстью и приятно удивлен, обнаружив, что на него смотрит знакомое лицо — мягкое, обворожительное и с ямочками. Он приглаживает набриолиненную челку и улыбается своему отражению. Наклоняется поближе к зеркалу. Да, так и есть — он неотразим и несказанно соблазнителен. Конечно, вид у него немного разбитый и помятый, но в его положении это и неудивительно.

Затем, приглядевшись еще внимательнее, Банни обнаруживает, что на него из зеркала смотрит коечто еще. Он наклоняется ближе. В его лице обосновалось нечто очень печальное, и Банни с изумлением отмечает, что это лишь прибавляет ему привлекательности. В его глазах появилось какое-то напряжение, которого прежде не было — трагический свет, в котором, Банни чувствует, таятся неизведанные возможности. Он посылает зеркалу грустную, исполненную чувственности улыбку и в потрясении замирает перед вновь обретенной притягательной силой. Он пытается припомнить какую-нибудь звезду — из тех, что привлекают внимание папарацци, — которая, пережив тяжелую утрату, стала бы выглядеть лучше, и приходит к выводу, что, пожалуй, таких не знает. Изза этого ему кажется, что теперь он может завалить полмира, нет — целый мир, да чего там, он сверхчеловек и способен на все!

Но главное чувство, которое испытывает сейчас Банни, это осознание того, что теперь-то он всем докажет! Несмотря ни на что, его сексуальная магия снова с ним. Он готов встретиться лицом к лицу со злобной ненавистью церкви, полной взвинченных женщин. Он даже подумывает о том, чтобы еще разок подрочить прямо здесь, над раковиной. Воткнув в губы “ламберт-и-батлер”, он прикуривает и выдувает рожок дыма в лицо своему отражению.

Тут Банни замечает, что тени у него за спиной кровоточат, размазываются и перемещаются с места на место. Кажется, они становятся длиннее и принимают форму людей, которые в другое время не стали бы иметь с ними никакого дела, — кажется, эти тени надвигаются на Банни откуда-то из мира духов. Банни охватывает странное чувство, будто он должен умереть — не обязательно сегодня, но скоро, — и он с удивлением ловит себя на том, что эта мысль его в каком-то смысле даже утешает. Он интуитивно догадывается: тени у него за спиной — это тени мертвых, которые перемещаются, расступаются и освобождают место для него.

У Банни подкашиваются колени, он запрокидывает голову и смотрит на потолок. В верхнем его углу висит продырявленный комок серой грязи, размером и формой напоминающий человеческое сердце. Спустя некоторое время Банни понимает, что перед ним осиное гнездо, которое, кстати сказать, полно ос и враждебно жужжит, занятое своим делом. Осы к чему-то готовятся, думает Банни. Он вспоминает горящую Западную пристань, и перед его глазами проносится несколько апокалиптических, пугающих образов: падающие с неба самолеты; корова, рожающая змею; красный снег; накатывающие лавиной орудия пыток; вагина с намертво зашитым железными скрепками отверстием; фаллос в форме ядерного гриба — Банни трясет головой, изучает в зеркале свои зубы и думает: “Черт, это еще все откуда?” Он поправляет начес на лбу, размещая его строго по центру, щелчком отправляет окурок в осиное гнездо и в сопровождении фонтана искр выходит из туалета. Пересекая зеленую и усыпанную одуванчиками лужайку, он видит Банни-младшего, сидящего на ступеньках церкви. Мальчик снял пиджак и накинул его себе на голову.

— Это ты там, Кролик? — спрашивает Банни, тем временем поглядывая по сторонам.

— Да, — безрадостным голосом отвечает Баннимладший.

— Почему ты не в церкви? — спрашивает Банни.

— Все давным-давно ушли. Уехали на кладбище. Что ты там делал?

Банни смотрит на часы и, борясь с шумом в голове от хлынувшей туда крови, пытается понять, сколько же времени он провел в туалете.