Антология - Україна-Європа

– Да, конечно, – согласилась Оксана, – вот вам тысяча шестьсот гривен. Начинайте, а я пока остальные соберу.

– Маловато будет… – покачал головой мастер, мужик лет шестидесяти-шестидесяти пяти.

– Я же говорю, сегодня-завтра дособираем, – Оксана чуть ли не силой вложила мужику в руку деньги, – начинайте!

– Ну, ладно… – пробормотал мужик, – только смотрите, мы ответственности не несем. Не будет материалов – на полдороге работы бросим!

И процесс пошел. Праздник Восьмого марта встретили с грязнющим подъездом – ремонтники как раз ободрали стены. Все было в белой пыли и осыпавшейся штукатурке. В квартиру можно было войти только после того, как минут пять тщательно вытирать обувь о влажную тряпку. Кто-то терпел молча, кто-то ругался: не могли, мол, начать после праздников. Больше всех выступал Володька из пятьдесят третьей квартиры. Оксану это достало, и в разговоре она уже в выражениях не постеснялась. Володька оторопел, когда его послали по краткому, но весьма определенному адресу:

– Я… Ты… Это как…

– Молча! Возьми тряпку и помой свою лестничную площадку! Вот и будет тебе чисто! Кто тебе ее мыть будет?

– Так это… А почему это я?

– А кто?

Володька тут же заткнулся и молча вернулся в квартиру.

Пришел вечер пятницы. За ужином Оксана рассказывала о том, что произошло за день. Ремонт продвигался, и это было видно невооруженным взглядом. Михаил с аппетитом доел фирменный борщик, положил в пустую тарелку ложку и посмотрел на жену:

– Ну, так что же… Завтра пойдем собирать деньги на домофон. Хотя, почему завтра? – он посмотрел на часы, – вот сейчас доедим и пойдем.

Рука Оксаны замерла возле рта.

– Как… Да мы… Да ты… Мы же еще с ремонтом не закончили! Это же…

– Спокойно, Оксана. Сделать ремонт в подъезде – это полдела. Даже четверть дела. И второе – надо ставить сверхзадачи. Вот тогда будет, чем гордиться! Ну, когда их решим, конечно! Я тут пробил по Интернету…

– Да причем здесь Интернет. В первом подъезде и в других одна и та же фирма ставила. Сейчас я позвоню Тамаре, она телефон подскажет.

Через полчаса все выяснили. Вместе с домофоном надо было менять и двери. Все вместе стоило приблизительно семь с половиной тысяч. Точнее скажут, когда замеряют дверной проем.

– Двести двадцать гривен с квартиры, да плюс сто десять за ремонт. Нормально за человеческую жизнь. Айда в подъезд!

Только вышли из квартиры, как с первого этажа донеслись приглушенные вопли.

– Что еще?! – и Михаил, прыгая через ступеньки, понесся вниз. Следом за ним заспешила и Оксана.

– Это Валя! Валька это из сороковой квартиры! – закричала она, узнав голос.

Соседка стояла возле своих дверей, в ужасе охватив голову ладонями. Двери в подвал были распахнуты. На дверной ручке болтался сорванный замок, а на ступеньках лежал грязный, вонючий мужик. Это был типичный бомж. Не типичным было то, что на ступеньки из-под его тела вытекала кровь. Михаил кинулся к нему, крикнув на ходу Валентине:

– «Скорую» и милицию! Быстро!!!

Кроме вони давно немытого тела, от мужика порядочно несло алкоголем. Михаил поморщился, но, преодолев отвращение, нащупал пульс на запястье.

– Нормально… Живой…

Тут же приехала «скорая». Увидев лежащего на ступеньках бомжа, врач поморщился.

– О Господи…

В подъезд заглянул милиционер.

– Что у вас тут?

Как врач «скорой» ни крутил носом, а бомжа пришлось забрать. У него была ножевая рана в живот. После того как все разъехались, а бомжа увезли, Валентина положила Оксане руку на плечо и произнесла негромко:

– Я – за! Хватит!

Михаил и Оксана поднялись на лифте на девятый этаж и пошли по квартирам. Началось то же, что было и со сбором денег на ремонт: на фига это нужно? Нет денег… Спросите у хозяев… Вот дождусь пенсии… Мы еще за ремонт не отдали… Володька с пятого этажа вообще чуть в драку не полез. Но все-таки что-то да сделали! Еще шесть квартир отдали деньги за ремонт, а десять и на установку домофона. С этими деньгами расходы на ремонт закрывались полностью, и еще оставалось немножко на аванс. Вернувшись в квартиру, Михаил позвонил на «домофонную» фирму. Договорились, что представители ее придут в течение недели, предварительно позвонив. Уже после этого Оксана в изнеможении упала в кресло. Немножко помолчав, она спросила у мужа:

– Миша, а ты не боишься делать этот заказ? А если люди денег не сдадут? Тут же счет на тысячи идет!

– Оксана, ты хочешь жить по-человечески? Ты хочешь без страха заходить в подъезд?