Светлана Талан - Надежда

– Вообще нигде?! – удивился Юра.

– Вообще.

– Однажды, когда я был еще студентом, мы с отцом отдыхали в Раю. Да, да! Представь, есть на свете место, похожее на рай. Мы обязательно побываем там с тобой. Это будет наше свадебное путешествие. Хорошо, лисенок?

– И где же этот рай?

– На греческом острове Родос. Представь себе клочок суши в тысячу с небольшим квадратных километров, который омывает с одной стороны Эгейское море, с другой – Средиземное. Рай – это не сравнение, а перевод названия одной небольшой деревушки, Парадиси. Там везде запах моря и неутомимый морской бриз. Говорят, что где-то на дне Эгейского моря в том месте находится одно из семи чудес света – Колосс Родосский, бронзовая статуя древнегреческого бога солнца Гелиоса.

Затаив дыхание, я слушала Юру, его тихий низкий голос, и мое богатое воображение рисовало прекрасную сказку, остров, утопающий в зелени и цветах.

– Там целуются два моря, – задумчиво произнесла я.

– Значит, нам надо ехать именно туда, чтобы тоже дарить друг другу поцелуи на месте слияния двух морей.

– Это так романтично и так красиво! – сказала я мечтательно.

– Ты увидишь, какая там прозрачная вода. А ветер! Ветер дует с моря и нашептывает о том, что есть на свете свобода и счастье.

– Я уже люблю этот остров.

– Его невозможно не любить. А я вот люблю тебя сейчас и буду любить вечно, – горячо прошептал Юра.

– Ты меня никогда не бросишь?

– Никогда!

– Что бы ни случилось?

– Никогда и ни за что я тебя не оставлю, что бы ни случилось, – четко произнося каждое слово, сказал Юра.

– Обещаешь? – Я подняла голову, чтобы видеть его глаза.

– Клянусь!

– Действительно, это самый лучший праздник в моей жизни, – неожиданно для себя повторила я слова мамы.

– Мама, ты была сегодня у врача? – спросила я, как только вошла в квартиру.

Мама лежала на диване и виновато смотрела на меня.

– Павлинка, ты извини, но я не приготовила тебе поесть, – произнесла она тихим голосом.

– Господи, мама! Разве это важно? Я сейчас сама что-нибудь приготовлю и накормлю тебя. Так что тебе сказали? – спросила я, быстро переодеваясь.

– Назначили курс лечения. Я уже все купила, что прописали. Там и уколы, и таблетки, и капельницы. Все так дорого, ужас!

– Что говорят врачи?

– Говорят, что ничего страшного нет.

– Почему же тебя так мучают головные боли? Есть же какая-то причина!

– Сказали, что это последствия черепно-мозговой травмы. Вот и все.

– Ничего, мама, подлечишься – будешь, как весенний цветочек!

– Скорее осенний, – грустно пошутила она.

– Какая осень? Какие наши годы?! Мы еще тебя замуж выдадим, – попыталась я приободрить маму. – Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Сделай мне, пожалуйста, уколы, – попросила она вместо ответа.

Я бросила взгляд на ее лицо. Оно было бледнее обычного, а под глазами темнели синеватые круги. Я сделала уколы, напоила маму крепким горячим чаем, дала ей таблетки.

– Полежи, отдохни немножко, – сказала я, закутывая ее в теплое одеяло. – А я сейчас что-нибудь сварганю на ужин.

Я была в кухне, когда позвонил Юра.

– Я не смогу сегодня приехать к тебе, – сказала я упавшим голосом.

– Что-то случилось? – встревожился он.

– Мама заболела. Я не могу ее оставить. Приезжай к нам.

– Лисенок, не грусти. Все будет хорошо. Я скоро приеду.

Мы накормили маму, уложили ее в постель, а сами пошли в кухню. Я положила жареной картошки себе и Юре, и мы сели ужинать.

– А у тебя что случилось? – спросила я Юру, заметив букву «V» у него на лбу, между бровями.

– Не хочется говорить, чтобы ты не переживала, но придется, – сказал он, ковыряя вилкой картошку.

– Я не хочу, чтобы у нас были тайны друг от друга. Ведь теперь твоя жизнь – это и моя жизнь, – сказала я, показав колечко на пальце, напоминание о нашей помолвке.

– Мне стали угрожать.

– Кто?

– Сначала Наумов в разговоре один на один напрямую сказал, чтобы я оставил его в покое, иначе мне будет плохо. Я, конечно, послал его куда подальше и уже через пять минут забыл об этом разговоре. Но через пару дней он опять об этом заговорил и предложил обменять флешку на деньги.

– Откуда он узнал, что ведутся записи? – спросила я и даже отодвинула тарелку, хотя была ужасно голодна.

– Я сам хотел бы это знать.

– Ольга! Это Ольга что-то выведала у Васи. Она, как немецкая овчарка, все вынюхивает, выспрашивает. Может, она залезла в Васин компьютер?