Светлана Талан - Надежда

– Это тебе микроволновка! – Я протянула подарок маме.

– Да ты что?! – всплеснула она руками. – Это же моя мечта! Ай да Юра! Ай да молодец! Надо же так угодить!

Когда эмоции немного поутихли, мама достала откуда-то два блокнота.

– У меня для вас более скромные подарки, – сказала она. – Я подумала, что вы оба вечно куда-то спешите, опаздываете, что-то забываете, и решила подарить вам по ежедневнику. Больше не опаздывайте и ничего не забывайте.

– Спасибо, мама. – Я обняла ее и чмокнула в щеку. – Ежедневник мне точно пригодится.

– Знаешь, Павлинка, мне кажется, что это самый лучший Новый год в моей жизни, – задумчиво произнесла мама.

– Почему именно этот? Следующий будет еще лучше!

– Не знаю. Мне кажется, что этот самый замечательный. Я почему-то уверена, что он неповторимый. И подарки мне дарят самые лучшие за всю мою жизнь, и люди меня окружают прекрасные, и меня переполняет ощущение счастья. У нас нет своего жилища, дом сгорел со всеми нашими вещами, тебе еще учиться не один год и неизвестно, хватит ли нам денег на твою учебу, если опять поднимут плату, но на душе так легко, я словно парю над землей. Но так не может быть всегда, это закон жизни. Когда-то мне придется опуститься на землю, и праздник души закончится. Но пока моя душа ликует от счастья просто оттого, что у нас с тобой все хорошо. Я не хочу, чтобы это ощущение меня покидало, и в то же время понимаю, что так не может быть всегда. Я чувствую, что это ненадолго.

– Почему не может? Уверяю тебя, это надолго! Разве не о такой жизни мечтал Гадкий утенок вместе со своей мамой, глядя на мир испуганными глазами сквозь толстые стекла очков? Ты ведь сама меня учила, что человека никогда не должна покидать надежда.

– Я и не говорю, что она меня покинула. Просто появилось смутное предчувствие ненастья в ясную погоду. Знаешь, как иногда бывает: светит солнце, на небе ни одной тучки, а возникает ощущение, что скоро грянет гром и небо станет темным и злым.

– Господи, мама! Новый год на носу, а ты начала хандрить! Не хочу слышать ни о чем плохом! Все плохое мы оставим в этом году. Договорились?

– Договорились. Я пойду прилягу, а то скоро надо будет накрывать на стол. В одиннадцать придет Степан Иванович.

Я слышала, как мама, пошуршав упаковками, глотнула таблетки и запила их водой, как тихонько прилегла на кровать. Я повертела в руках ежедневники. Один из них был в коричневой обложке, другой – в черной. Они не были подписаны, и мне предстояло выбрать один из них, а другой отдать Юре. Поразмыслив, я решила, что коричневый больше подойдет к моим рыжим волосам, и улыбнулась такому умозаключению. Я открыла ежедневник и на первой странице в графе «Владелец» написала ровными красивыми буквами «Романюк Павлина Андреевна». Далее я вписала свой домашний адрес и номер мобильного, проставила группу крови – «(III)+». Потом шла графа «Мои ближайшие родственники и их адреса». Рядом со словом «Мать» я написала, старательно выводя каждую букву, «Романюк Алевтина Викторовна», адрес и номер ее телефона. В строке «Отец» я хотела было поставить по привычке прочерк, но подумала, что у всех людей есть отец, независимо от того, живет он со своей семьей или нет.

– Мама, как зовут моего биологического отца? – крикнула я.

– Андрей Максимович, – ответила из спальни мама. – А что?

– Просто заполняла титульную страницу ежедневника, и оказалось, что я до сих пор не знаю даже его фамилии.

– Самая распространенная. Догадайся, какая.

– Иванов, – улыбнулась я. – Или Петров?

– Иванов.

– Да уж, – протянула я. – При рождении мне не суждено было получить самую распространенную фамилию. Может, когда-нибудь все же ее получу.

– Юра тоже Иванов?! – удивилась мама.

– Представь себе, да!

– Жизнь дает тебе второй шанс, – пошутила мама. – А фамилия не такая уж и плохая. По крайней мере ее легко запомнить и не надо проговаривать по буквам – ее все знают.

– А где он живет? – спросила я маму.

– Не знаю. Раньше жил в Тюмени, улица Ленинского комсомола, 36. Наверное, и улицу эту уже давно переименовали, и неизвестно, живет ли он там. Да и зачем мне это знать? Это ты, возможно, захочешь когда-нибудь увидеть своего отца.

– Я?! Никогда!

– Никогда не говори «никогда».

– Я это помню. И ты же знаешь, я редко говорю слово «никогда», но то, что у меня нет ни малейшего желания встретиться с отцом, – это я знаю точно.

– И тебе не хотелось бы знать, какой он, где он, с кем? Есть ли у тебя братья-сестры?