Светлана Талан - Надежда

– Можно вас?.. – кинулась я к Юриной соседке. – Я хотела бы поговорить с вами и предложить журнальчик.

– Не надо! Спасибо, не надо! – замахала руками испуганная Инесса Владимировна. – Идите куда шли, оставьте меня в покое!

– Может, все-таки поговорите со мной о вечной жизни в раю? – пролепетала я первое, что пришло на ум.

– Женщина, отстаньте! – отмахнулась от меня Инесса Владимировна, как от надоедливой мухи. Подойдя к двери Юриной квартиры, она спросила: – Что случилось, Юрочка?

– Васю убили! – крикнул он. – Скорая все никак не едет! Дайте полотенце, он истекает кровью! Надо что-то делать.

– Мужчина, возьмите журнальчик, – наклонив голову, сказала я, проходя мимо Юры.

– Уйдите отсюда! – истерически прокричал Юра и развернул меня к выходу так резко, что я испугалась, как бы он не спустил меня с лестницы.

– Что за люди! – возмутилась я и поспешила по ступенькам вниз.

Выскочив на улицу, я увидела, что к дому подъезжает машина скорой помощи с мигалкой. Я быстро пошла в противоположную сторону и завернула за угол дома. Каждую клеточку моего тела наполнял страх, ноги подкашивались, а я все шла и шла, не в силах поверить в произошедшее. Ноги сами куда-то меня несли, и я не задумывалась, куда иду, для меня важно было оказаться как можно дальше от места преступления. Я не заметила, как очутилась в парке, у озера. Здесь было тихо, безлюдно и темным-темно. Забравшись в кусты, я нащупала среди журналов нож, потому что увидеть его в такой темени было невозможно. Я взяла его дрожащей рукой и почувствовала, что он липкий от крови. Забросив нож подальше в озеро, я принялась мыть руки. Зима только вступила в свои права, и первые морозы не успели покрыть водную гладь льдом. Наверное, я очень долго мыла руки, потому что они так замерзли, что пальцы едва сгибались. Тут я вспомнила о журналах, брошенных в кустах. На них тоже могла остаться кровь. Я стала ощупывать землю, ища журналы. Собрав все, я бросила их в воду, но они остались плавать на поверхности. Только когда лощеная бумага пропиталась водой и отяжелела, они ушли под воду, и я вздохнула с облегчением.

Мне надо было успокоиться и идти домой. Дрожа от волнения и холода, я побрела к выходу из парка, волоча отяжелевшие ноги. Мне показалось, что до своего дома я тащилась целую вечность. Тихонько открыв дверь своим ключом, я услышала, что Степан Иванович читает маме какую-то книгу. Мне надо было быстро переодеться, чтобы он не увидел меня в этом наряде. Я торопливо переоделась и засунула все, что сняла, даже грязные сапоги, в шкаф. «Надо будет выбросить это маскарадное одеяние, – решила я. – Тогда, даже если меня в чем-то заподозрят, улик не найдут. Я сделаю это завтра, сейчас мне надо быть дома».

Я легла на диван и сделала вид, что сплю. Перед глазами стояла жуткая картина: истекающий кровью Вася лежит в прихожей своей квартиры.

«Вот и выполнил свои угрозы Наумов, – подумала я. – Этот подлец решил начать с Васи. Или просто побоялся гнева отца Юры?»

– О, да Павлина дома! – услышала я голос Степана Ивановича, вышедшего из спальни.

– Как, разве она не ушла к Юре? – спросила мама.

– Тише, она спит, – понизив голос, сказал сосед.

– Пусть отдохнет. – Мама вздохнула. – Она очень устает. Если Юра позвонит, скажу, что Павлинка спит. Пусть сам решает, будить ее или нет.

– Надо укрыть ее чем-то, а то замерзнет, – почти шепотом сказал Степан Иванович.

– Я сама укрою, – отозвалась мама.

Она пошуршала в шкафу, достала плед и заботливо им меня укрыла, подоткнув со всех сторон. Я слышала, как они со Степаном Ивановичем на цыпочках прошли в кухню и мама поставила на плиту чайник.

Только теперь, немного согревшись, я начала успокаиваться. Проанализировав еще раз все свои действия, я решила, что поступила правильно, унеся нож, главную улику против Юры. На ноже вполне могли остаться отпечатки пальцев настоящего преступника, и тогда я уничтожила доказательство невиновности Юры. Впрочем, Наумов наверняка все хорошо продумал.

В любой момент мог позвонить Юра, и я решила сказать ему, что заснула, поэтому и не пришла. Вскоре он позвонил, и я сонным голосом спросила:

– Юрочка, который час?

– Извини, Павлинка, но мы сегодня не сможем встретиться, – сказал он изменившимся до неузнаваемости голосом.

– Что-то случилось?!

– Все нормально. Просто много работы. Завтра я тебе все объясню. Лисенок, люблю тебя.

– И я тебя.

Едва я успела произнести эти слова, как связь прервалась.