Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

И все же о юности Финстера не было известно почти ничего, пока в суде Виккомака, округ Вассатиг, штат Виргиния, автором этих замечаний не были обнаружены нижеприведенные фрагменты рукописи.

Дойлы с острова Вассатиг, являющиеся, без сомнения, потомками грозного пирата, передают из поколения в поколение историю захватывающей жизни их прародителя, определенные моменты которой подтверждаются сохранившимися фрагментами признаний Финстера. В продолжительных беседах с Уильямом «Баком» Дойлом, проживающим на Вассатиге, автором настоящих замечаний установлено, что в фамильном предании утверждается следующее: отец Финстера Дойла умер от приступа, вызванного употреблением обильного количества алкоголя, во время празднования по случаю рождения мальчика (ок. 1633); Финстера вырастили мать и семь сестер. Он рос любимым и единственным сыном в семье, состоявшей только из женщин, в предместье Дрогеды, в Ирландии. Его дядя по материнской линии, отец Фрэнсис Тайрон, принадлежал к ордену капуцинов, точнее, к ответвлению этого ордена в Дрогеде; наполовину сирота, Финстер с раннего детства был предназначен служить Римско-католической церкви. Судя по всему, Финстер был благочестивым и старательным послушником, лучшим из учеников в латыни. Он также не по годам рано начал понимать теологическую подоплеку событий того времени. По семейной традиции он определенно принял бы сан в ордене капуцинов и, возможно, поднялся бы до кардинала, если бы судьба не простерла над ним свою жестокую руку.

Несчастье обрушилось на Финстера в лице Оливера Кромвеля, лорда-протектора [125]Ирландии, до сих пор проклинаемого ирландцами за зверства, учиненные во время захватнических кампаний 1649–1951 годов. В этом есть ирония судьбы: Кромвель был единственным сыном в семье, состоявшей из шести сестер и строгой, но очень любящей матери, и в этом он был схож с Дойлом. Много объемных психологических статей можно было бы написать о жестокости мужчины, воспитанного женщиной… но я, однако, отклонился от темы. Некоторые замечания об этом особенно кровавом периоде волнений в Ирландии, возможно, будут нелишними для обычного читателя.

В августе 1649 года армада из тридцати пяти английских кораблей, на борту которых находилось двенадцать тысяч человек, бросила якорь в устье реки Лиффи в стороне от Дублина. Как раз в это время в английской армии появилась новая форма – вызывающе алые мундиры, – которой она потом прославилась на весь мир. Представьте себе этот пугающий контраст – стройные колонны с пиками и мушкетами в красных мундирах против грязных, босоногих солдат ирландской армии!

Политические события того далекого периода действительно неоднозначны. Постараюсь быть кратким: во время гражданской войны в Англии (1642–1647) большинство ирландцев встало на сторону Карла I Стюарта. После казни Карла и установления республики в поддержку потерпевших поражение роялистов в Ирландии поднялись разные силы, и католические, и протестантские. Кромвеля послали на другую сторону Ирландского пролива разгромить роялистов и подчинить страну, которую он считал варварским краем, населенным пьющими, во всем покорными священникам папистами, распутными женщинами и волками. Его первой военной целью стал укрепленный город Дрогеда, который возвышался на холмах к северу от Дублина.

Дрогеда находилась под управлением Джеймса, графа Ормонда, главнокомандующего крупнейшей ирландской армии. Ормонд дал указания сэру Артуру Эстону, командующему гарнизоном Дрогеды, держаться до последнего. Но оказалось, что силы противника намного превосходили силы гарнизона. Мирные жители, в основном женщины и дети, да еще целая куча священников и монашек, были не в состоянии держать оружие. В ту пору Дрогеда являлась своего рода духовным центром, где располагались дворец архиепископа, несколько церквей, кафедральный собор и монастыри доминиканцев, францисканцев, капуцинов и кармелитов.

11 сентября, в полдень, Кромвель достиг Дрогеды, сразу же выкатил осадные орудия и начал обстреливать стены древнего города, которые быстро пали. Кромвель соскочил с коня и лично, с мечом в руке, провел первую атаку на ворота Дулик. К пяти вечера англичане преодолели укрепления ирландцев. Битва продолжалась всю ночь, но для более эмоционального описания этих ужасных часов, наполненных темнотой, огнем и кровью, стоит обратиться к свидетельству Финстера Дойла, тогда – испуганного пятнадцатилетнего подростка.