Роберт Джирарди - Неправильный Дойл

В 1954 году, когда Служба национальных парков приступила к объединению сосновых пустошей, солончаковых болот и барьерных островов, которые впоследствии стали именоваться Национальным природным заповедником округа Вассатиг – шестым по количеству туристов на Восточном побережье, – Дойлы владели причиняющим неудобства клином земли, размером в восемьсот акров. Он тянулся от городка до побережья, включая глинистую возвышенность на ближней стороне дюн, где за шесть лет до этого Бак Дойл построил пристань для яхт и «Веселый гольф на Пиратском острове». Эта земля перешла к потомкам Финстера Дойла непосредственно от окнонтококов, после истребления этого злосчастного племени союзом англичан и нантикоков в самом начале XVIII столетия. Это подтверждала большая красная восковая печать королей Англии и печати поменьше, принадлежавшие губернатору колонии и ее представителю. Документы хранились в массивных переплетах в суде Виккомака, подтвердившем права Дойлов. Но Служба национальных парков не интересовалась историей. Она объявила о суверенном праве государства отчуждать частную собственность. Бак опротестовал это право. В известном смысле – как блестяще заявил на суде Фой Уиткомб, выступивший в качестве защитника, – Дойлы сами являются местным видом, как опоссумы, птицы, белки и другие представители живой природы, которых собралась защищать Служба национальных парков, создавая заповедник. Это дело прошло все инстанции: от решения местного суда до апелляции, от апелляции до отмены судебного решения, от одного судебного запрета до другого, от окружного суда до главного суда первой инстанции и до высшего суда штата в Ричмонде. В конце концов стороны пришли к компромиссу. Кроме площадки для веселого гольфа и пристани для яхт Баку позволили сохранить за собой 25 акров земли вокруг них, но на очень необычных условиях…

– …таким образом, следуя условиям соглашения, на месте «Пиратского острова» никогда не могут быть построены новые сооружения, – заключил Слау. – Существующие постройки могут быть разрушены или переделаны, но только после долгих лет волокиты и предварительного одобрения архитектурной комиссией из Службы национальных парков. Тим, это значит, что вы теперь являетесь владельцем маленькой полуразвалившейся площадки для гольфа, убыточного бара, закрытого ресторана, полудюжины заплесневелых, почти съеденных термитами хижин для туристов, которые никто не снимает уже лет тридцать пять, и совершенно непригодной пристани Для яхт на двадцать мест, со сгнившими сваями и каналом, занесенным илом до самого залива. Так дела обстоят сейчас, и так будет всегда – не будет ни новой квартиры, ни нового дома, ни новой пристани для яхт, ни нового отеля или мотеля, ничего. Так что не слишком обольщайтесь. Кроме того, основное соглашение покойного со Службой национальных парков распространяется на любое последующее владение. Вы это понимаете?

– Да, – осторожно ответил Дойл.

Слау сцепил пальцы и закрыл глаза. У него были бледные веки, испещренные фиолетовыми сосудиками. Взглянув в окно, Дойл увидел, как к зданию суда по кирпичной дорожке патрульный ведет шеренгу скованных цепью заключенных в оранжевых комбинезонах.

– Нет, мне кажется, что вы не понимаете. Не совсем понимаете, – произнес Слау, его глаза широко открылись, как у куклы. – Этот пункт делает вашу собственность самым большим «белым слоном» [18]на всем побережье. Финансовым обязательством, которое обанкротит даже самого ответственного собственника. В данный момент доходы с «Пиратского острова» не могут покрыть даже уплату собственных налогов.

Он облизнул губы маленьким розовым язычком.

– И все же, несмотря на это, нам позвонил местный предприниматель и предложил двести десять тысяч долларов за вашу собственность. Он готов потратить много денег – больше миллиона долларов, – чтобы освежить ресторан и бар в тесном сотрудничестве со Службой национальных парков.

– А как насчет площадки для гольфа?

– Насколько я понимаю, площадку для гольфа снесут для постройки дополнительной парковки.

– Площадку для гольфа снесут? – Такая перспектива вызвала внезапную боль в животе. Он не мог представить Вассатиг без «Веселого гольфа на Пиратском острове Дойла».

Слау кивнул.

– Скажите, а почему этот предприниматель так желает купить этого – как вы назвали? – «самого большого „белого слона" на всем побережье»? – спросил Дойл.

Слау задумался, колесики в его голове начали вращаться.