Александр Лапин - Время жить

Я знаю такую организацию. У нас тут образовалось общество традиционного каратэ «Фудокай», что значит «прямой путь». И оно очень даже неплохо себя проявляет. Хотелось бы, чтобы наш кандидат его поддержал.

– Рассмотрим этот вопрос! – смело заметил Чернозёмов. И добавил:

– Хотелось бы перейти к следующей теме нашего совещания. Это анализ исследований и опросов, проведенных независимой фирмой относительно предпочтений и известности нашего кандидата.

– Подожди! – заспорил юрист. – Есть тут еще один очень острый вопрос, и по нему надо тоже посоветоваться. Он касается доверенных лиц нашего кандидата…

– А у меня вот отчет по цветовому тесту. Мы провели опрос среди населения. И сделали анализ того, с какими цветами ассоциируются разные кандидаты в депутаты! – вклинилась Булкина.

– Ну и с какими цветами ассоциируюсь я? – поинтересовался Дубравин.

– Вы – с синим! Это цвет надежности, – заметила она. – А вот Бойкова – с красным.

Тут в кабинете поднялся гвалт.

– У меня важный вопрос! – завопил Петков. – Вот письмо от администрации Семипольского района.

– В чем проблема? – спросил Чернозёмов.

– Они просят.

– Что просят?

– Зачитываю: «В ночь с шестого на седьмое ноября в районном Доме культуры произошла крупная кража. Утрачена часть звукопроизводящей аппаратуры. И весь банк музыкальных записей…»

– Короче, Склифосовский!

– Просят десять тысяч материальной помощи.

– Так бы сразу и сказал, – заметил Дубравин. – Дадим!

– Так, что еще?

– Нам надо утвердить список доверенных лиц кандидата.

– И смету надо утвердить! – заметил главный финансист штаба Петков. – Я не могу просто выдавать деньги на разные мероприятия. Вы же потом с меня спросите. Почему, мол, давал. Смета – это очень важное дело.

– Стойте! Я зачитаю вам письмо от Союза писателей России, они тоже поддерживают Александра Алексеевича. Вот оно, – влезла Сорокаумова.

…Решая все эти вопросы, штабисты просидели до глубокой ночи.

На следующий день Чернозёмов пришел к Дубравину с хитрой улыбкой на лице.

– Вот, Александр Алексеевич, я привел к вам известного знатока русского языка профессора Ершова.

Дубравин, естественно, удивился. Косноязычием вроде не страдает. А тут ему предлагают научиться говорить. Что ж, пусть будет так.

И старый профессор не замедлил явиться. Галстучек селедкой. Седой ежик волос. Палочка. Хромает. Но человек юркий, пронырливый и свою работу, судя по всему, знающий:

– Нам надо научиться трем вещам, – сказал он, поставив костылик в угол и присев на стул. – Первое – говорить короткие речи, занимающие не более одной минуты.

Второе – доступно и ясно излагать свою программу. Причем излагать ее надо ровно за двадцать минут. На большее время вы не рассчитывайте.

И третье важное дело. У вас будут встречи с народом, на которых придется отвечать на вопросы. Причем вопросы могут быть самые разные. В том числе и провокационные. Отвечать надо будет быстро. Поэтому, я думаю, мы проведем с вами несколько занятий по разной тематике…

Дубравин был весьма заинтересован и заинтригован. Он вспомнил своих университетских преподавателей русского языка. Оба были личностями. Фамилия одного была Нелисов, другого – Барчунов.

«Спасибо вам», – подумал он об этих абсолютно разных людях, попивших, честно говоря, немало его кровушки. Теперь их уроки пригодились. В таком вот неожиданном деле.

Глядя на задумавшегося Дубравина, профессор Ершов заметил:

– Вы не бойтесь, я учил говорить даже такого тупого парня, как Андрей Серов. Правда, повозиться с ним пришлось немало. Ох, как немало! – и старый профессор с редкой бороденкой тяжело вздохнул.

– Кроме того, я оставлю вам свою книгу. Вы ее на досуге почитайте, – он протянул Дубравину книгу под названием «Русское общественное поведение».

Александр пролистал ее. Она была посвящена общению русских людей.

– Ну, давайте попробуем! – начал Ершов. – Формулировать надо в короткой – именно в короткой, как выстрел, форме некоторые основные мысли из вашей программы. Кстати говоря, у многих так и остался синдром красных и белых. И многие продолжают делить на них сограждан. Вот вы за кого? За красных или за белых? Отвечайте!

– Я не за белых и не за красных. Я за русских! – отчеканил Дубравин.

– Отлично! – удивленно поднял седые брови профессор. – А кто такие русские?