Александр Лапин - Время жить

Экскурсия между тем продолжалась.

На открытой винтовой лестнице, которая пронизывала все четыре этажа, они наткнулись на какого-то гладко выбритого, красивого и хорошо подстриженного восточного мужчину в белой рубашке и черных брюках с накинутым поверх белым халатом. Вика поздоровалась с ним почтительно и тихо. Людке поняла, что это не клиент.

– Кто он? – спросила она.

– Наш доктор! – почему-то шепотом ответила Вика. И спросила:

– На третий и четвертый пойдем?

– А что там?

– Там номера и еще гостиница, где живут приезжие девушки.

– И что?

– Номера, где работают, а гостиница, где живут и отсыпаются. Кстати говоря, там полно наших. Из СНГ. Особенно украинок, молдованок. Но почему-то совсем нет казашек, киргизок.

– Может, потому, что мусульманки?

– Да нет! Вон турчанок полно!

– Слушай, Викуль, давай отсюда сваливать, – наконец решилась Людка. – Мне показалось, что доктор на меня не очень одобрительно посмотрел.

– Ну, давай! – согласилась Вика, почему-то вздохнув.

В тихой кафешке на берегу залива, куда привезла ее Вика, они проговорили, попивая кофе со сливками, до самого вечера. Тут Людка, слушая излияния своей подруги по жизни, поняла простую и нехитрую истину о том, что не в деньгах и даже не в комфорте и сытости счастье.

– И как ты не боишься чего-нибудь подцепить? – с беспокойным женским любопытством выясняла подробности Людка.

– Ты что! У нас с этим строго! Каждые две недели обследования. Справки приносим. Кровь сдаем.

– Ну а мужики? Мало ли какие попадутся.

– Во-первых, секс только защищенный. А остальное – строго по тарифу. И если заметишь, что с партнером что-нибудь не так, сразу можешь отказаться. Это тебе не девятнадцатый век. И не купринская «Яма».

Людка удивилась. Оказывается, ее такая сельская по говору подруга читала Куприна! «Да, видно, еще остались какие-то смутные обрывки образования и знаний, полученных в советской школе».

– Ну а расчеты как производятся?

– По тарифу. Закончил мужичок. Сразу идете к сейфу с ценными вещами. И там он с тобой рассчитывается. Все расписано. Сколько стоит минет. Сколько анал. До копеечки…

– И сколько можно заработать? – в Людке проснулся интерес профессиональной телевизионщицы. «Вот бы сделать отсюда репортаж. То-то была бы бомба».

– Мне хватает. По контракту, а мы подписываем с клубом договор, они нас не ограничивают. Плати за вход, а все остальное твое. Запрещено только клиентов обслуживать в других местах. Переманивать…

– А как же твой мужик? Что он скажет, если узнает? Он же убьет тебя!

– Это вряд ли! Я думаю, ничего он не скажет. Здесь все свободно. Ты думаешь, я одна такая? Тут кого только ни встретишь! И домохозяйки, и учительницы. Я знаю даже одну балерину, которая сюда ходит по средам. Здесь ведь не только совокупляются. Тут знакомятся. Разговаривают. Тут, можно сказать, все в одном флаконе. И оздоровительный центр, и досуговый клуб, и бордель.

Людка неожиданно вспомнила свою первую поездку за границу, в Египет. Храм царицы Хатшепсут. Статую женской богини Иштар, покровительницы гетер, проституток, свободных женщин. Как это похоже на храмовую проституцию допотопных времен! Оказывается, ничто не исчезает просто так. И древнейшая из профессий тоже меняется, приобретает новые формы. Но все равно живет. Если уж она базируется на вечных потребностях.

– Я же тебе говорила, – продолжала рассказывать веселая подруга, – здесь это все узаконено. И наша работа тоже считается профессией. Мы даже налоги платим. Исправно. Вот я вчера перечислила очередную порцию.

– И сколько платишь?

– А это уж решаешь сама. Если платишь налоги, то к тебе никто не будет придираться. А потом и пенсию дадут.

«Вот оно как! Любой труд почетен. У нас раньше был такой лозунг! Но как же эти жрицы любви ухитряются совмещать семейную жизнь со своим ремеслом?» – Людмила опять вернулась к интересующей ее теме.

– А все-таки, как же ты мужу объясняешь, когда по ночам уходишь?

– Так и объясняю. На работу. Да и он тоже, как у нас говорят, не слишком чист.

– Что так?

– Он у меня состоит в партии педофилов!

– Что?!

– Есть такая партия! Они хотят узаконить секс с малолетками. Провести своих людей в парламент. И принять закон…

– Во как!

– Да, тут вообще по этой части полная свобода. Знаешь, что сейчас активно обсуждают?

– Что?

– Надо ли принимать закон о запрещении скотоложества. Ну, зоофилии. В соседних странах такой закон приняли. И все любители коз, ишаков, коров поехали сюда, в Данию. Ну, вот местная общественность и возбудилась. «Зеленые» забили тревогу. Скотоложество нарушает права животных или все-таки нет? Вот дискутируют. Так что за мужа я не беспокоюсь.