Александр Лапин - Время жить

По пути остановились у маленькой кафешки. Кофе попить. Поболтать о том о сем. О жизни.

– Ну и как у тебя с Владиленом? – задала Виктория подруге каверзный вопрос.

– Да все по-старому. Ходит в гости. Раз в неделю, – лениво ответила уставшая от такого количества нахлынувших впечатлений Людка, помешивая горячий черный кофе изящной ложечкой изящными с маникюром пальчиками. – Тебе-то повезло. Не просто так, а сразу в законные жены. Машинка вон у тебя уже, – вздохнула Людка. – А мой Владилен никуда не торопится. Скачет от одной бабы к другой.

– А-а. Ты на это не завидуй. Не смотри, – ответила Вика, взмахнув шикарными волосами (это чтоб официант – длинный, субтильный, прыщавый юноша – оценил). – Машину я сама купила. На свои.

– На какие «свои»? – удивилась Людка.

– На такие. На заработанные. А то с моего все как с гуся вода. Такой оказался скупердяй! Над каждой копейкой трясется. И талдычит: «Надо экономить. Вот здесь можно сэкономить». У него прямо болезнь какая-то. На всем пытаться выгадать. У меня такое ощущение, что он с утра до вечера только и делает, что считает, где и сколько можно недоплатить, получить скидку. В Москве он таким не был.

– Ну, в Москве он расслаблялся. Пускал пыль в глаза. И потом, по их понятиям все там невероятно дешево.

– Вот я на это и купилась. А как сюда приехала, так и пошло. Недавно купила мяса, приготовила шашлычок. Дай, думаю, угощу дорогого мужа и его друзей. Так он мне такой скандалище закатил! Три дня дулся. Я, оказывается, потратила недельный бюджет на питание.

– Разница в менталитете! – меланхолично вздохнула Людка. – Он так воспитан с детства. И его не переделаешь.

– Ну, просила я у него денег, просила. А потом надоело. И решила – буду сама зарабатывать.

– Хм! – Людка хмыкнула. – Как тут без профессии и без языка можно зарабатывать? Я вот сейчас хожу на курсы английского. Он теперь и у нас востребован.

Вика хитро зыркнула черными глазами и засмеялась:

– Так я языком и зарабатываю, – с тонким намеком сказала она.

– Ты что? – вскинулась Людка. – Во все тяжкие ударилась? Пошла по рукам?

– Что, подруга, сейчас клеймить меня начнешь? Здесь все по-другому. Не то, что у нас. Тут тебе не сауны и подворотни. Тут это бизнес, легальный и уважаемый. Я даже налоги плачу…

– Чего? С этого – налоги?

– Ну да! Мы же числимся сферой услуг.

– Врешь!

– Да ты ничего не понимаешь. Хочешь, я тебе покажу, где работаю? Это очень солидный оздоровительный клуб. У него филиалы по всей Европе. Хочешь? Может, увидишь, тебе и самой понравится.

– Поехали! – с вызовом ответила она на предложение подруги.

– Поехали! – Вика заплатила за кофе. И, кинув призывный взгляд на субтильного юношу-официанта в коричневом фартуке с названием кафе, двинулась к выходу.

Уселись в ее маленький красный «рено». И… нет, не помчались. Тут реально никто не мчится. Четко, соблюдая все правила движения, двинулись по чистенькому асфальту в сторону от центра города. Полчаса такой езды, и их автомобиль въехал в широкий двор.

«Артемида» – прочитала Людка красочную вывеску, неоновым огнем горевшую над высоким четырехэтажным корпусом, похожим то ли на больницу, то ли на спортивный клуб. Но пониже светилась надпись на английском: «Центр красоты и здоровья».

– Ну и что это? – спросила Крылова, вылезая из уютного автомобильчика на улицу и разглядывая широкий, обнесенный забором двор-автостоянку.

– Пойдем, посмотришь!

Автоматические двери услужливо распахнулись перед красивыми подругами. Они оказались в просторном холле прямо перед стойкой, за которой стояла симпатичная, совсем домашняя женщина. Увидев их, она дежурно заулыбалась:

– Хэллоу!

– Хэллоу!

Вика сказала несколько слов по-датски. Женщина понимающе кивнула и достала розовенькие пластмассовые браслетики.

– Может, тут форма спортивная нужна? Или купальник? – спросила Людка, надевая браслет.

– Какая форма? – насмешливо ответила подруга, увлекая ее вверх по лестнице на второй этаж.

Тут они оказались в раздевалке, полной пронумерованных шкафчиков. Вика открыла один:

– Раздевайся! – и принялась снимать с себя джинсы.

Людка, слегка недоумевая, тоже стянула с себя предметы гардероба. Краем глаза она видела, как в метрах в пяти от них оголялась шикарная блондинка с идеальными формами.

Потом по коридору продефилировала то ли японка, то ли казашка – косоглазая, нагая и тонкая, как тростинка. Но не смуглая, а белая-белая.