Катажина Михаляк - Бездомная

Кинга смотрела на ее круглое лицо, глядела в ее обеспокоенные глаза, подмечала дрожащую руку, которой та отбросила со лба прядь засаленных волос. «Думаешь, в психушку я попала из-за того, что Круль меня бросил? Отлично, так и думай. Думай так до тех пор, пока я не наберусь храбрости и не расскажу тебе, из-за чего на самом деле меня закрыли в отделении неотступного наблюдения и держали там полгода».

– Слушай, Кинга, давай-ка сделаем вот что. Подыщем тебе недорогую однокомнатную квартирку, где ты могла бы поселиться со своим котом, и найдем какую-нибудь скромную, но честную работу, чтобы тебе хватало на хлеб с маслом и банку «вискаса»… Как тебе идея? Как-то ночью я думала о том, как тебе помочь; пусть для начала работа будет не бог весть какая – к примеру, ты могла бы убирать в квартирах… Может, я поспрашиваю у своих знакомых? Нелегко найти хорошую и порядочную помощницу по дому, а ведь ты человек честный, не правда ли? Ты же не воруешь…

– Ворую, – вставила Кинга. – Когда я голодна – ворую.

Ася тяжело вздохнула.

– Го-о-осподи, подруга, ты способна отбить желание у всякого, кто хочет тебе помочь. Не могу же я сказать своей приятельнице: «Послушай, я нашла отменную уборщицу, она очень трудолюбивая и вообще супер, вот только ворует»! А когда ты сыта, ты тоже воруешь? – официальным тоном уточнила она.

– Нет. Когда сыта – нет. – Кинга с трудом сдерживала смех. Ее забавляли отчаянные старания святой Иоанны спасти ей, Кинге, жизнь. Святая Иоанна отказывалась принимать во внимание простой факт: некоторых спасти невозможно, и все тут.

Даже если у Кинги будет крыша над головой и хлеб с солью – демоны, терзающие ее душу, никуда не исчезнут. Уютный кров и сытная еда не заполнят пустоту в сердце. И Ася, которая в своих великолепных апартаментах осталась в сочельник одна-одинешенька, должна бы отлично это понимать.

– Ну так как, поищем в Интернете симпатичную квартирку для тебя? – Уверившись, что Кинга все же не отъявленная воровка, Ася уже загорелась желанием действовать.

– А почему ты не проводишь эти праздники со своей семьей? – вопросом на вопрос ответила Кинга – и затем наблюдала, как Ася в своем кресле сникает, уменьшается в размерах, точно проколотый воздушный шарик. – Откровенность за откровенность, Асенька.

– Но это останется между нами? Ты не предашь меня, я не предам тебя?

Кинга серьезно кивнула. Она была уверена: того, что стоило бы скрывать, у нее за душой больше, чем у Иоанны Решки.

Откровенность за откровенность, дорогая Кинга, доверие за доверие. В те времена, когда я потеряла голову из-за твоего мужа (разумеется, он-то уверял, что с женой уже разводится!), я была совершенно другой, не такой, как сейчас. Сейчас ты смотришь на меня и видишь перед собой запущенную бегемотиху, а тогда я была стройна, как серна: а как же, ведь во время безумного секса сжигается масса калорий, да и есть мне практически не хотелось – хотелось только сношаться. Впрочем, ты и так знаешь, какой я была тогда: ты же видела мою фотографию, а кроме того, что-то мне подсказывает, что ты не раз и не дважды выслеживала неверного супруга и видела, с кем он встречался… Я угадала? Ладно, исповедуюсь дальше.

Итак, я излучала сексапильность, обаяние и уверенность в себе. Я была звездой бульварной журналистики. Я красовалась на всех тусовках: ни одно мероприятие из тех, на которые принято созывать весь этот тесный и довольно противный мирок знаменитостей, не обходилось без Иоанны Решки. Я писала лучшие статьи, была в курсе самых пикантных сплетен, я первая узнавала, у кого с кем роман и кто с кем порвал. Ну, а если и не узнавала – все равно писала, чертова ясновидящая, лживая сучка. Вот какой я была.

И такой я была вплоть до того самого дня, когда первый жеребец Польши (кстати, напомни мне, что я в нем нашла, в этом негодяе?) не дал мне под зад коленом, в крепких выражениях объяснив, почему он больше не желает со мной водиться.

Го-о-осподи, Кинга, налей-ка мне, я на трезвую голову об этом говорить не могу. Сейчас начнется самое интересное.

Я сказала, что в тот день у меня были месячные, но… это неправда, не было у меня никаких месячных, и ПМС тоже не было. Просто я… с утра прошла тест на беременность и увидела две полоски. Я побежала в аптеку, чтобы купить еще один: вышло то же самое. Третьей попытки я уже не делала: меня ведь и так уже две недели каждое утро нестерпимо тошнило, этого было достаточно, чтобы больше не сомневаться.