Алекс Форен - Танго с манекеном

И сразу же почувствовал, что меня уносит какая-то волна, и слова просто начали течь по течению, казалось, совершенно независимо от меня, подстегиваемые не логикой, а какой-то совершенно иной силой.

– Знаете, я тут недавно вживил себе чип, – я показал на прилепленный к макушке пластырь. – Специальный, предохраняющий от превращения в манекен. Шрам болит, и это работает как будильник – не дает погрузиться в спячку. Когда маска надета, такой чип не вживишь – нет доступа к голове. Маска – как каска. Предохраняет от контакта с окружающей средой. Черт, как же трудно, оказывается, говорить, когда перед тобой – одни маски! Я совершенно не вижу вашей реакции. Народу много, а людей – нет. Я вообще не уверен, что вы живые и не из воска. Ну, и черт с вами, я говорю с собой, и мне это интересно. Если это интересно еще кому-то, он снимет со своей башки этот презерватив.

Я сказал все это, не думая, просто потому, что так вышло, а не чтобы заставить их снять маски.

Но это получилось. Сначала один, потом еще один, потом сразу несколько, и через несколько секунд – все. Почти все. Клоун у дверей остался в маске, но это ведь фактически и есть его лицо – клоун без маски теряет лицо… И эта женщина в середине первого ряда, Сандра, ей, видимо, было положено сегодня до конца оставаться человеком без лица.

Но остальные…

Может быть, стало светлее, а может быть, я привык к полутьме, но многих я узнавал. Здесь были полузнакомые, где-то виденные, лица, и были совсем незнакомые, но были и те, кого я хорошо знал.

Мэттью сидел в первом ряду. Почти за ним, чуть сбоку – Саймон. Ариадна – ее невозможно не заметить в любом зале. Индейский профиль Чучо почти сливался с темнотой. Ему было тесно – соседнее кресло было занято великолепной Марго из той лаборатории. На кого же она оставила искусственный интеллект?

С самого края, у прохода, – мой давешний приятель, Бернар Гревен. А рядом, всего через одно кресло – Антуан, детективный сеятель Арепо, и справа от него – его коллега, тот здоровенный парень, отельный детектив из «Карлтона». Ришар Галльяно – мой парижский лейтмотив… Пабло, на сей раз в светлом костюме, ему еле видно из-за плеча седоватого усача – моего каннского помощника, Фабриса. Надо же, без дикого вишневого пиджака он совсем другой… Жози – никакого кокетства, спокойное внимательное лицо… И… черт возьми, вот это совсем неожиданно – Генри Демулен… И Артур Кемерон. Они-то как здесь..? И… это я неплохо зашел на лекцию. Пожалуй, хорошо сделал, что приехал. Такая компания подобралась… Ребята бы огорчились, если бы я сплоховал.

Я чувствовал, что физиономия растягивается в улыбке.

– Итак, вот наглядная демонстрация слабых сторон отказа от маски. Я не могу скрыть того, как я рад вас видеть… Спасибо, что вы здесь. И спасибо за то, что теперь я вижу ваши лица. У меня сейчас чувство, как в том странном анекдоте: «я родился в доме, который выстроил собственными руками»… Теперь можно вернуться к нашей теме. Конспектировать не нужно, экзамена не будет.

Я произнес это, и мгновенно мелькнула мысль, что ведь это я сдаю экзамен. И даже не им, себе. И уже сдал. Я опять улыбнулся и продолжал:

– Out of the box… Только что я подумал – а что бы произошло, не приди я сегодня сюда? Говорят, что история не знает сослагательного наклонения, но у нас ведь лекция по философии. У меня, как и у каждого, была сотня возможностей провести это время иначе. Я мог бы побродить по Сен-Луи с фотоаппаратом – все хотел это сделать, но так и не нашел время… Или познакомиться в кафе с очаровательной девушкой. И обменяться с ней телефонами… Все эти возможности я не выбрал, и они остались за пределами реальности. Возможно, среди них были замечательные, и я их упустил. Месье Гратовски несколько дней назад сказал мне – получаешь то, что берешь. Я взял эту возможность. И получил…

И тут я впервые задумался. «Выигрышем является только то, что вы считаете таковым». Я получил лекцию в Сорбонне? Этих людей, так внимательно меня слушающих, приехавших сюда, кто-то – черт знает откуда, специально для этого? Клоуна, показывающего мне от дверей большой палец?

– И получил Грега Таннера. Умеющего то, что не умеет Грег Гарбер. Не умел… Способного на то, о чем Грег Гарбер не способен даже думать. Был не способен… Потому что Грег Гарбер, на самом деле, никуда не делся. Он просто вышел… За рамки. И два монаха, очень похожие внешне, встретились… – я поискал глазами Николь, но не нашел. – Выход за рамки – это, как минимум, расширение рамок. Наверное, на новом этапе появляются новые стены, но внутри точно помещается больше, чем раньше. Больше кислорода. Легче дышать, просторнее двигаться. Двери шире, и… рога пролезают.