Алекс Форен - Танго с манекеном

Он опять замолчал, и в тишине слышно было, как он раскрывает что-то – портфель или сумку, а потом донесся шорох, как будто писали жестким карандашом.

– Я оставлю вам здесь карточку, на ней мой телефон. Это нечто вроде шефства – только на ближайшие дни, так принято. Я не предстану перед вами всемогущим джинном из бутылки, но если вдруг у вас возникнет вопрос, на который вы не сможете иначе ответить, звоните в любое время. Этот номер – только для вас, никто больше его не знает. Хорошего отдыха, Грег.

Судя по звуку, он встал и раскрыл дверь.

Грег некоторое время оставался в этом крошечном, тихом и темном пространстве. Пахло старым деревом и теплым свечным воском. Никто не знал, что он внутри. Для того, чтобы узнать это, кто-то должен был открыть дверь.

Он встал, вышел и открыл соседнюю дверь. На скамье лежала черная с красным карточка.

Ultimate Experience Club

Леонард Гратовски

рефлектор

Внизу был напечатан номер телефона. А на обороте карточки от руки – нарисована задача о девяти точках.

Был вечер, и было довольно прохладно.

Все же нужно было где-то купить куртку.

В это время дня… Но все равно хотелось пройтись.

Сент-Эсташ – в двух шагах от бывшего «чрева Парижа», Бобура, Сен-Дени, здесь в это время – самая жизнь.

Грег неторопливо направился в сторону де Алль, стараясь сейчас особенно ничего не анализировать. Пусть уляжется.

На площади перед собором он остановился у огромной каменной головы, приложившей к уху ладонь. «Слушающий». Сколько раз он видел эту странную скульптуру, и только сейчас смотрел на нее как на собственный портрет, высеченный из камня несколько минут назад – там, в исповедальне, с натуры.

Как обычно, неподалеку было несколько жонглеров, развлекавшихся под уличными фонарями с разноцветными шариками, не столько для публики, сколько в свое удовольствие.

Между ними по сложной траектории перемещался клоун в красно-желтом костюме и маске с неизменными рыжими волосами. Он забавно пародировал жонглеров, а временами пристраивался к кому-нибудь из прохожих, копируя его походку, и незаметно шел сзади, как его тень, вызывая хохот и аплодисменты окружающих.

Грег остановился, чтобы понаблюдать за ним, но Клоун заметил это и встал напротив него точно в такой же позе. Теперь было непонятно, кто за кем наблюдает. Грег сделал вид, что прячет голову под локоть. Клоун в точности повторил его движение. Грег показал на него указательным пальцем, и Клоун мгновенно, как отражение в зеркале, сделал то же. Грег улыбнулся, помахал ему рукой и, развернувшись, пошел дальше к Сен-Дени. Через несколько шагов он чуть обернулся и через плечо взглянул назад. Клоун удалялся в противоположном направлении, оглянувшись, чтобы через плечо проводить взглядом Грега.

На Сен-Дени шла обычная вечерняя жизнь, полная огней грязноватых секс-шопов, острых запахов жарящегося мяса из недорогих забегаловок, толчеи у магазинчиков с одеждой невразумительного происхождения.

Перед одним из них стояла вереница чудовищных манекенов с облупленными пластмассовыми физиономиями, наряженных в кожаные куртки разных расцветок. Неожиданно для себя Грег вошел внутрь тесного помещения и сразу стал объектом внимания потрепанного продавца.

– Э-э… джинсы, куртку… и ботинки, – произнес Грег, не глядя на него.

Через десять минут он вышел на улицу с пластиковым пакетом, в котором лежали его костюм, рубашка и туфли. В тупоносых ботинках, черных джинсах, майке и кожаной куртке он смотрелся на этой улице гораздо органичнее. Да и чувствовал себя так же.

Теперь можно было, пожалуй, что-нибудь съесть. Чего-нибудь подходящего к новому стилю.

Кебаб в арабской забегаловке, например.

Как там говорил наш знакомый рефлектор – получаешь то, что берешь? Не возьмешь кебаб – не получишь… Интересно, рефлектор – это от рефлексии или от отражения?..

Машинально поймав глазами собственное отражение в ближайшей витрине, он удивился тому, что теперь, когда он был одет во все черное, отражалось практически только его лицо. Если кот, то скорее Чеширский…

Он остановился рядом с крошечным заведением, на пороге которого усатый мужчина в белом колпаке срезал сочную стружку с медленно поворачивавшегося над жаровней конуса мяса.

В соседней двери почти точная копия повара, возможно, действительно его брат, колдовал с ножницами над жесткими кудрями сидевшего в продавленном кресле смуглого парня.

А что?.. Почему бы не поиграть в карнавал… «Париж: выход за рамки…» За девять точек… К тому же, иначе Сандра на вокзале не узнает.