Алекс Форен - Танго с манекеном

– В это-то время? – удивился Грег.

– Думаете, ни к чему? – Малабар задумался. – Вы правы. Жози, просто коньяк, без кофе. Прошу вас, – он распахнул перед посетителем двери в кабинет.

Комната была небольшой, но продуманной. Вдоль стен выстроились шкафы с картотеками, за столом – несколько полок со справочниками, по центру – в золоченой рамке постер, напоминающий поле для игры в крестики-нолики, в каждой клетке которого было по одной латинской букве. А на каминной полке, совершенно по-домашнему, стояло несколько фотографий. Центральная изображала хозяина кабинета в облачении монаха, зорко всматривающегося в беспокойную морскую даль.

– Красивый наряд, – заметил Грег, указав на снимок.

– Да… Это в Камарге, под Марселем. Было одно любопытное дело, связанное с наследием Писарро… А наряд – для маскировки. Хотя, нужно сказать, очень располагает к неспешным размышлениям. Кстати, садитесь.

Хозяин кабинета привычно расположился за столом в огромном кожаном кресле, а Грег сел напротив. Кресло было не таким роскошным, но удобным. Некоторое время он разглядывал бронзовый письменный прибор, по прихотливой фантазии мастера выполненный в форме листа Мебиуса, пронзенного изящной чернильной ручкой.

Раскрылась дверь, и секретарша внесла поднос с напитками, поставив перед Малабаром широкий бокал с благородной жидкостью и чашку – перед Грегом.

– Ваш чай, месье Грег. И печенье.

– Все же чай?

Девушка еле слышно прыснула, плавно увела взгляд и удалилась.

– Милая секретарша. Жозефин, кажется?

– Кажется, – ответил детектив, туманно глядя ей вслед. – Племянница.

– Конечно, – Грег счел нужным два-три раза согласно кивнуть головой. – Ваш коллега из Канн рассказал вам о моей проблеме?

– Да, он написал мне, – детектив извлек из ящика папку, в которой было закреплено несколько факсимильных листов. Грег узнал копию злополучной багажной бирки. – Кстати, как он там? Все так же не вылезает из своего прокуренного кабинета, заглядывая в вечный бокал с Мартелем?

– Простите? – странное какое ощущение. Именно этот образ пожилого толстячка, склоненного над бокалом, представлялся в Каннах и ему, пока он не познакомился с Дюпоном очно.

– Я имею в виду, что старине Жан-Полю полезно было бы хоть раз в год выходить из отеля, дышать морским воздухом. Хотя, он из той редкой породы профессионалов, которым, чтобы раскрыть дело, не нужно ничего, кроме тишины и хорошего коньяка. Я даже удивлен, что он не нашел ваш багаж, для него это редкость.

– Я тоже… А вы сейчас о ком говорили? – Грег немного склонил голову влево.

Детектив склонил свою вправо, и некоторое время они сидели так, разглядывая друг друга. Интересная какая манера смотреть… Под взглядом Малабара собеседник начинал чувствовать себя не пострадавшим, а подозреваемым.

– Пойдем сначала, – сыщик обратился к нему, как терпеливый профессор к блондинке. – В аэропорту Ниццы вы взяли чужой чемодан.

– Был грех.

– В Карлтоне вы сообщили об этом, причем утверждали, будто бы ваш собственный чемодан бесследно исчез.

– Немного странная интерпретация, но в целом – так.

– Поскольку в ваших показаниях вы явно путались, за дело взялся детектив.

– Гм…

– Его зовут…

– Франсуа Дюпон.

Малабар несколько секунд рассматривал его, будто решая, зачем ему так глупо лгать в самом начале разговора, потом взял ту же папку и посмотрел в конец листа, туда, где виднелась неразборчивая подпись. Бровь детектива поднялась вверх и, ничего не сказав, он отложил папку. Вот так вот, не забывайте, месье, о презумпции невиновности.

– А ваша фамилия, Малабар, – она арабского происхождения? – с невинным интересом спросил Грег.

– А ваша?

– Я первый спросил, – просиял Грег.

– Нет, французского. Ваша очередь.

– А моя – Таннер. Американская.

– А в жизни вы чем занимаетесь?

– Я фотограф.

– Фотограф, у которого номер в Карлтоне?

– Я хороший фотограф. Востребованный.

– В Каннах тоже снимали?

– Да. Пингвинов.

– Пингвинов… В Каннах… Не жарко им там?

– Наверное. Но они это скрывают.

– Поэтому и вы, чтобы не бросаться в глаза, жили в отеле под чужой фамилией? И с чужим чемоданом?

Грег и не заметил, как оказался в ловушке. А он поживее Дюпона, этот парижанин. Однако, какая неприятная манера строить дискуссию.

– Слушайте, неужели нужно объяснять частному детективу, зачем люди на Лазурном Берегу называются в отелях другими именами?