Исабель Альенде - Ева Луна

Риад Халаби продолжал жить точно так же, как и раньше, — помогая, советуя, что-то для кого-то организовывая, оказывая услуги — в общем, занимаясь не столько собой, сколько проблемами как ближних, так и не самых близких ему людей. Его выбрали председателем местного спортивного клуба, да и вообще мало что в жизни нашего городка происходило без его непосредственного участия. Два раза в неделю по вечерам он куда-то исчезал, ничего мне не объясняя. Возвращался он обычно очень поздно, практически уже под утро. Услышав, как он осторожно открывает дверь в патио, я, чтобы не смущать его, поспешно гасила свет и делала вид, что давно сплю. Если не считать этих его ночных эскапад, мы жили практически так же, как и раньше, — как отец с дочерью. Мы вместе ходили в церковь на воскресную мессу: я согласилась на это, чтобы не сердить Риада Халаби; он как-то пожаловался, что не всем в городке нравится мое более чем сдержанное отношение к религии, по крайней мере так ему не раз говорила учительница Инес; при этом для себя лично он решил, что ввиду отсутствия в этих краях мечетей Аллах не будет против, если Риад станет молиться ему в христианском храме; дополнительным смягчающим обстоятельством было то, что ему, как мужчине, не приходилось участвовать в ритуалах мессы, потому что большую часть времени он вместе с другими мужчинами стоял позади скамеек. Здесь, в задних рядах, никто особо не торопился падать на колени, когда священник читал соответствующие фрагменты Священного Писания. Риад Халаби был вполне согласен с мужской половиной населения, считавшей, что этот ритуал и принимаемая при его исполнении поза не слишком способствуют поддержанию высокого авторитета мужчины в глазах женщин. Таким образом, он спокойно бурчал себе под нос мусульманские молитвы, не привлекая к своей персоне особого внимания. Наградой за часы, проведенные в церкви, для нас обоих было кино. Мы не пропускали ни одного фильма, показываемого в новом кинотеатре Аква-Санты. Если в программе было что-нибудь романтическое или музыкальное, мы брали с собой Зулему, которую приходилось вести с обеих сторон под руки, как инвалида.

Когда закончился очередной сезон дождей и строители наконец починили дорогу, размытую вышедшей из берегов рекой, Риад Халаби снова засобирался в столицу, поскольку на складе «Жемчужины Востока» почти не осталось никаких товаров. По правде говоря, оставаться наедине с Зулемой мне было совсем не по душе. Ты пойми, девочка, словно извинялся хозяин, это моя работа, я должен съездить в город и привезти все для магазина; если бы не наш магазинчик, мы давно бы разорились; ты не скучай и не волнуйся, я скоро вернусь и привезу тебе много подарков. Я кивала и не осмеливалась признаться, что до сих пор, хотя прошло уже много времени, боюсь оставаться одна в полупустом доме, где сами стены, казалось, насквозь пропитались запахом греха, свершенного Камалем. Иногда этот молодой человек даже снился мне, а в сумерках или ночной темноте я чувствовала его запах, исходящий от него жар и, как наяву, видела его обнаженное тело и обращенный в мою сторону напряженный член. В таких случаях я начинала звать маму и просила ее выгнать привидение. Иногда, к моему удивлению, она отказывалась выполнить мою слезную просьбу. По правде говоря, отсутствие Камаля в доме было настолько заметно, что я даже начинала удивляться, как мы смогли выдержать его присутствие. По ночам пустота, оставшаяся после его исчезновения, занимала, как мне казалось, все свободные комнаты, обволакивала вещи и заполняла собою время.

Риад Халаби уехал в четверг рано утром, но лишь в пятницу за завтраком Зулема поняла, что мужа рядом нет, и, к моему удивлению, с трудом разомкнув губы, произнесла его имя. В первый раз за долгое время она проявила хоть какой-то интерес к происходящему вокруг. Сначала я даже испугалась, не является ли это первым симптомом наступающего нового кризиса в ее состоянии; тем не менее, когда Зулема наконец уяснила, что мужа нет дома, я заметила на ее лице даже некоторое оживление. Чтобы как-то развлечь хозяйку, я после обеда усадила ее во дворике и стала искать спрятанные драгоценности. Мы не доставали их из тайника уже несколько месяцев, и я не сразу нашла то место, где в последний раз спрятала шкатулку. На поиски я потратила, наверное, не меньше часа. Наконец извлекла сокровища Зулемы из-под земли и разложила перед нею. Протирая украшения одно за другим, я без особой очередности навешивала их на нее. В ее ушах засверкали серьги с драгоценными камнями, на каждом пальце появилось по кольцу или перстню, а то и не по одному, все ожерелья, бусы и цепочки я повесила ей на шею, а руки от запястьев до локтей унизала многочисленными браслетами. Украсив ее, как новогоднюю елку, я отправилась в комнату за зеркалом.