Элис Хоффман - Речной король

— Возможны два сценария. — Джоуи подошел и встал рядом с Эйбом. — Либо парень сознательно убил себя, либо обкурился, потерял ориентацию и случайно утонул.

— Но ты не говоришь о возможности несчастного случая, — заметил Эйб.

— Из того, что я слышал, получается, что парень был неудачник. — Понимая, до чего может договориться, Джоуи быстро пошел на попятный, чтя память Фрэнка. — Я не хочу сказать, что только неудачники лишают себя жизни. Я вовсе не об этом.

— Жаль, что Кенни нет. — Эйб не собирался говорить о Фрэнке. Не здесь. Не сейчас. — Мне все-таки хотелось бы получить фотографии этой комнаты, и я знаю, как это сделать.

Он заметил внизу на дорожке женщину с фотоаппаратом и кивком указал на нее Джоуи.

— Ничего себе, — сказал Джоуи. — Классная задница.

— Я показываю тебе на фотоаппарат, ты, идиот!

— Ага, я так и понял, что тебя привлек именно фотоаппарат.

Бредя через зеленую лужайку, Бетси Чейз размышляла, не она ли последней видела Гаса Пирса живым. Она не могла забыть момент, когда он перелез через кладбищенскую ограду, расстроенный ссорой с Карлин. Могла ли Бетси сделать что-нибудь, чтобы спасти его? Что, если бы она окликнула его, когда он растворился в лесу, что, если бы вышла вперед? Смогла бы она изменить то, что должно было произойти? Могло ли одно-единственное слово повернуть судьбу несчастного мальчика в другое русло, как одна-единственная звезда может указать дорогу в буране?

Фотоаппарат Бетси, как обычно, ободряюще хлопал ее по боку, но она чувствовала себя ошеломленной, голова шла кругом, может быть, из-за того, что она внезапно вышла с сумрачной, тенистой тропинки под лучи предзакатного солнца. В тени, отброшенной недавней смертью, даже от рассеянного солнечного луча могла закружиться голова. Бетси привалилась к одному из плакучих буков, чтобы восстановить равновесие. К несчастью, рядом гнездились лебеди. Они так ревностно охраняли свою территорию, что любой здравомыслящий человек пошел бы дальше, но Бетси посмотрела в видоискатель и начала наводить резкость. Она предпочитала смотреть на мир через стекло, однако продолжить ей не удалось, потому что ее кто-то окликнул. Бетси приставила козырьком руку ко лбу. На крыльце «Мелового дома» стоял человек, и его взгляд был устремлен на нее.

— Это фотоаппарат? — спросил человек.

Что ж, это было совершенно очевидно, но не более очевидно, чем тот факт, что глаза человека были светлые, прозрачно-голубые, и он обладал тем взглядом, какой запросто пригвождает человека к месту, лишая способности или желания двигаться. Бетси почувствовала себя одним из тех кроликов, которых встречала, гуляя в сумерки: хотя было совершенно ясно, что надо удирать, они оставались на месте, окаменевшие, даже когда такое поведение грозило неминуемой бедой.

Эйб двинулся к ней, так что удирать было бы глупо. Когда он достал удостоверение личности, Бетси мельком взглянула на фотографию. Эти фото на документы обычно нелепы, портрет из ГУЛАГа или с каторги, но этот человек казался симпатичным даже на своем фото в удостоверении. Лучше не смотреть слишком долго, Бетси знала, чего ей лучше не делать. Он был самый красивый мужчина из всех, кого она видела в Хаддане, а считается, что красивые мужчины никого не любят так сильно, как собственное отражение в зеркале. Однако Бетси невольно отметила несколько основных фактов, изучая его удостоверение: дату рождения, а заодно имя и цвет глаз, о которых она уже знала, что они поразительно голубые.

Эйб объяснил, что ему нужно, и повел ее к «Меловому дому». Пока Бетси шла рядом с ним, она не сводила глаз с лебедей, ожидая, что птицы нападут, шипя и хватая клювами за одежду и ботинки, но ничего такого не произошло. Один просто выглянул из гнезда, а второй продолжал шагать по дорожке, отчего Бетси прибавила шаг.

— Я видела Гаса Пирса прошлой ночью, — начала она вдруг рассказывать детективу. — Наверное, это было как раз перед тем, как он побежал к реке.

Эйб часто замечал, что люди выдают больше информации, чем от них требуется, без малейшего принуждения они отвечают на тот самый вопрос, который еще не был задан, сообщая детали, о которых сложно догадаться.

— Он был вчера не один.

Бетси кинула на дорожку крошки, завалявшиеся в кармане, но лебедь презрительно отнесся к ее угощению и поспешил вслед за ними, шлепая лапами по бетону. Слава богу, они уже подходили к спальному корпусу.

— Со светловолосой девочкой? — спросил Эйб.