Виталий Дёмочка - Строгий режим

— Здорово, Сань, — с улыбкой приветствовали они Солому. Видно было, что они польщены тем, что их пригласили в положенскую хату. Не Витяя, а их.

— Здорово, братва, — серьёзно проговорил Солома, — присаживайтесь, базар есть.

Паха тоже тепло поприветствовал гостей и, буторнув чифир, налил немного в маленькую кружку и пустил по кругу.

— Этот Юра… как он с вами оказался? — спросил Солома, отпив из кружки и передав её дальше.

— Да это Бандера его подтянул, он вроде родителей его знает, — ответил Леший. — А чё? Пусть будет… польза от него есть…

— Польза? — язвительно переспросил Солома. — Это когда он людей вначале объ…бывает, это польза?

Леший чуть не выронил кружку с чифиром и недоумённо посмотрел на Антона, который в свою очередь непонимающе смотрел на смотрящего.

— Кого объ…бывает, Саня? — спросил Антон.

— Меня, — ответил Солома и глядя на Антона в упор спросил: — Он же сказал, что гашиш этот со свободы получил?

— Ну-у, — кивнул головой Антон и Леший тоже подтвердил это.

— А вам он тоже так сказал?

Леший с Антоном переглянулись. Леший сразу вспомнил, как увидел вывалившийся из рук Юрия целлофановый свёрточек, когда тот считал деньги.

— Нуда, — уверенно сказа он, — я сам видел.

— Видел что? — спросил Солома.

— Ну, он когда груз получил, там и гашиш этот был, — ответил Леший.

— Да? — спросил Солома и полез в карман, доставая тот самый крапаль гашиша и показывая парням. — Всё же помните, как он выглядел? Он это?

— Нуда, — уверенно ответил Леший, взяв с ладони смотрящего крапаль и повертев в руках. — Я же сам его тебе отправлял, Витяй маляву писал.

— А теперь смотрите сюда, — произнёс Солома и, достав с другого кармана длинную, толщиной с карандаш палочку гашиша, от которой отламывал и посылал Протасу, присоединил к ней тот крапаль.

Антон и Леший недоумённо смотрели на него. Большой и малый кусок были одного диаметра и чётко сходились на месте разлома.

— Вот это прислали на общак с города, — Солома отсоединил большую часть и зажал в руке. Потом, выдержав паузу, он показал в пальцах другой руки меньшую часть и многозначительно произнес: — Вот этот крапаль, только вдвое больше, я посылал человеку здесь в тюрьме. Атеперь поспрашайте у него хорошенько, как к нему попало вот это. Только предварительно пропи… дошьте его до поноса, чтобы знал, как людей объ…бывать. И чтоб впредь знал своё место…

Леший с Антоном молча переглянулись. Видя их нерешительность, Солома спросил с нотками издёвки в голосе:

— Или мне самому разбираться?

— Да не-е, Сань, всё нормально, — поспешил ответить Леший, — спросим как надо. Щас Витяю скажем, он его первый хлопнет.

— Витяй щас в лагерь уедет, уже заказали наверное на этап, пока вы здесь, — поставил их в курс Солома. — Бандера там не будет за него встревать?

— Да не-е, — уверенно ответил Леший, — он его подтянуть-то подтянул, но уже давно чё-то сам на него наезжает. Недавно глазок его поставил закрывать, пока коня плели. Злой на него за чё-то конкретно. Е…анет сам без базару.

— Ну вот и отлично, — подытожил Солома, — делайте. А потом отпишите, как чё…

Бандера с нетерпением ожидал возвращения Лешего с Антоном, чтобы поднять кипеш за пропажу своих денег. Уже через полчаса на смену заступит Гера, и Юрий запросто сможет передать малявку Ольге через продол и после ужина словиться с ней в стакане или даже в отстойнике, так что времени у Бандеры уже не оставалось.

Он поглядывал на лежащий на батарее блокнот Юрия, в который он уже засунул под обложку три сотенные купюры, и настраивался морально. Подстава была старой и примитивной, но он был уверен, что сможет разыграть её как по нотам, что даже свои ничего не заподозрят. В своём умении играть он не сомневался, обнаружил эту свою способность после освобождения с первого срока. До той подсидки никто не играл, всё делали нагло и примитивно. Приходили к кооператорам и говорили, что будете платить, иначе зубы скажут «прощай». Иногда действительно доводили дело до рукоприкладства, поджогов и так далее, и всё по серьёзному. А когда он освободился в конце 91-го уже начинали играть, изображая из себя не злых вымогателей, а сильных заступников. В этих спектаклях перед коммерсантами, уже так назывались вчерашние кооператоры, Бандера переиграл все роли и ни разу ни у кого не возникло сомнений в достоверности. И теперь он тоже был уверен в себе.

Наконец дверь открылась и на пороге появились Антон с Лешим, которых, по-видимому, дёргали кумовья. Бандера сразу стал озабоченно ковырять свою книгу, делая вид, что ищет там что-то и не может найти.