Виталий Дёмочка - Строгий режим

Он запаял малёк обратно. Подумав, он также упаковал красиво разрисованный платок, который шёл на неё же с этой же хаты раньше, но он решил оставить его себе. Теперь Лупатый объяснил ему, что это хата положенская, и могут быть проблемы.

Такую марку, конечно, отдавать было жалко, но Плетень уже решил пропускать теперь всю почту. Синяки от побоев начали уже сходить, и злость на блатных проходила. К тому же завтра Лупатого и остальных, кто замаран в съедании чужих грузов и будет молчать, раскидают по хатам и закинут новых. А так как тут и без того малолетки с 19 поднимали кипеш за стрём, который шёл на них с 91, то при последующих инцидентах точно раскусят, где оседают груза, если об этом будут знать слишком много народу. Теперь Олег решил забирать только мальки, которые заказал Шаповалов.

— На, отправь, — отдал он малёк с грузом Лупатому и, усевшись по-турецки и подперев голову рукой, задумался об Ольге. «А что, если там в натуре просто шалава такая красивая, что на неё тут полтюрьмы вместе с кумом клюнуло? Может, её в натуре тут потрахивает народ? Подкачу-ка я тоже, уж больно интересно, чё там за красотка. Ладно арестанты, им и не первой свежести тёлка в тюрьме может Мадонной показаться. Но опер… Короче, подъеду с прямым вопросом. Может, в натуре удастся затянуть её в стакан или даже в соседний отстойник женский, который постоянно пустует?»

— Чё задумался, Олег? — прервал его размышления Лупатый.

Плетень повернул к нему голову и по его лицу сразу понял, чем закончится этот разговор — Лупатый предложит ещё втарить. Защитная реакция в мозгу сработала моментально.

— Да вот думаю, откуда мусора могли узнать, что мы тут химку курим? Вроде ж никого не дёргали, застучать никто не мог…

— О-о-о, им дёргать не обязательно, чтоб всё узнать, — блеснул своими познаниями Лупатый. — Стукачки ихнии просто малявы пишут в определённые хаты, где кумовские тихушники сидят, и всё к куму попадает. А с чего ты взял, что мусора узнали? Уже бы со шмоном залетели…

— Залетели… Ты чё, думаешь, меня щас кум дёргал? Сказал, если я не отдам или не скажу где, всех вывернут и дубинами ещё пройдутся. А она у меня в кармане лежала… Чё мне оставалось делать?

— О-ё-о, — Лупатый схватился за голову, — я только хотел взять у тебя немного. Хули, завтра в хату уже поднимут… — Лупатый с угрюмой гримасой повернулся и осмотрел всех остальных. — Кто же сдал, ссука, а?

Плетень тоже глянул на всех для порядка, радуясь своей находчивости, проявленной как раз вовремя. Оказывается, Лупатый хотел ещё и не просто втарить, а взять с собой в хату немного. Смеясь про себя над Лупатым, Олег сделал серьёзное лицо и сказал задумчиво:

— А может, просто через дверь унюхали?

Получив маляву, адресованную Юрию от Ольги и дождавшись, когда Юрий не выдержит и попытается отправить ей ещё один малёк, Бандера сжёг оба «письма» и кое-как заснул. К прескверному настроению и даже злости на Юрия вдобавок ещё и проснулся гайморит, не дававший о себе знать уже с полгода. Сон, само собой, приснился под стать душевному состоянию. Как будто Бандеру завезли этапом в тюрьму города Иваново. В этом городе невест в его сне даже в тюрьме правили женщины, а мужских камер было примерно столько же, сколько в других тюрьмах женских. Смотрящей за тюрьмой была самая красивая из заключённых по имени Ольга. Та самая Ольга, которая уже сидела в его сознании. И из всего мужского этапа, которых так ждут женщины, ей понравился самый зачуханный лох по имени Юра. Это настолько задевало Бандеру, который мало того, что считал, что такой лох просто недостоин такой девушки, так ещё и сам уже настолько увлёкся ей, что просто трудно было дышать. Проснулся он от того, что задыхается. Подняв голову и осмотревшись, он понял, что всё это ему приснилось и попытался облегчённо вздохнуть, но нос был забит и получился вздох больного.

— Заболел? — спросил Вано.

— Похоже, — проговорил Бандера и спрыгнул на пол. В хате стояла непривычная тишина, почти все, кому было где спать, спали. Юрий храпел прямо на полу, благо матрасы были покрыты чистыми одеялами. Витяй и остальные тоже мирно посапывали. Не спал только Вано с Потапом и ещё несколько человек, читающих книги.

Проходя к умывальнику, Бандера кивнул головой Вано, чтобы тот пошёл за ним. Открыв воду, он попытался высморкаться, но ничего не получилось, в носу всё закоксовалось.

— Ничё не было больше? — потихоньку спросил он подошедшего Вано.

— Не, ничё. После тех мальков, что тебе отдал, ничё не было, — ответил он.