Виталий Дёмочка - Строгий режим

Бандера удовлетворённо кивнул и сделал ещё одну попытку высморкаться, и снова безрезультатно.

— Тебе соли надо накалить, и через марку ко лбу прижать возле переносицы, — участливо подсказал Вано.

— Горбатого, вон, учи, — кивнул Бандера на кран умывальника и, хлопнув его по плечу, пошёл к окну.

Петрович спал, и он решил сам заварить себе чаю и попить горячего. «Может, полегчает?» — думал он, ища чифирбак. На месте его не оказалось, и Бандера увидел его на импровизированном столе на полу возле батареи, как раз у головы Юрия. Возле чифирбака стояла чашка с нарезанными дольками лимона и несколько кружек. С ненавистью глянув на лицо спящего Юрия, он открыл крышку чифирбака и обнаружил там уже заваренный чай, но холодный. Решив не заваривать новый, а просто закипятить этот, он налил себе с чифирбака в кружку трёхсотку. Потом достал из матраса спираль, расправил её на полу и поставил кружку. Провода от розетки были тайком протянуты под шконками. Бандера накинул на них провод от спирали и стал доставать из пакета банку с сахаром.

На продоле начались движения, уже было слышно, как снимали ночные замки. Скоро будут раздавать хлеб. Глянув в сторону двери на эти звуки Бандера увидел, как на него внимательно смотрит Потап.

— Ты чё уставился? — больным голосом выдавил Бандера.

— Да ничё… смотрю просто, как ты лечишься, — удивлённо ответил Потап. — Я слышал, что мёд вроде добавляют, говорят, помогает. А ты, смотрю, с сахаром.

Бандера ничего не ответил и повернулся к закипающей кружке. Отключив спираль, он кинул в неё дольку лимона и насыпал сахару. Зашевелился Юрий. Смотря, как он потягивается, просыпаясь, Бандера размешал ложкой сахар и поднёс кружку к губам. Глоток он сделал в тот момент, когда Юрий открыл глаза.

— Чё с тобой? — спросил Юра, удивлённо смотря на Бандеру, который сморщился, как будто откусил кусок лимона.

— Болею, — еле выговорил Виталий, с трудом вдохнув и подумав, что такие неприятные вкусовые ощущения от чая получились просто от взгляда ненавистного Юрия. Громко хлюпая, он сделал ещё глоток и скривился ещё больше, недоумённо смотря на кружку.

— Ты его закипятил, что ли? — удивлённо спросил Юрий, поднимаясь на локте.

— Что это? — с перекошенным лицом с трудом выговорил Бандера.

Неожиданно раздался громкий хохот, Потап и Вано просто прыснули со смеха и держались за животы.

— Коньяк, — всё также недоумённо произнёс Юрий, широко открытыми глазами смотря на Бандеру.

От громкого хохота трассовых проснулись почти все, включая Витяя и остальных у окна. Потап уже чуть ли не по полу катался, пытаясь выговорить сквозь смех:

— Ви-таль, ха-ха-ха, а я смотрю, ха-ха-ха, ты лимон кладешь, ха-ха-ха, и сахар, ха-ха…

— Виталик думал это чай, — объяснял со смехом уже понявший всё Юрий вопросительно смотревшим на него семейникам, — закипятил, сахару насыпал…

Хохот поднялся такой, что проснулись и соседи. Из кабуры в боковую камеру раздался голос:

— Нам тоже расскажите, чё там у вас? Давайте вместе посмеёмся.

Отставив кружку, Бандера подбежал к умывальнику и сплюнул. Мышцы лица уже начали приходить в себя, но так как он дышал только через рот, выражение лица оставалось смешным. Он понял, что пока спал, парни решили обмыть получение грева и уговорили Геру сходить за коньяком. К спиртному и наркотикам Бандера был равнодушен, и не употреблял даже в Новый год и в день рождения. Об этом все знали и не стали его будить, и поэтому он не злился на них за это. Но то, что они всё же подтянули его дубака, вызывало опасения, потому что в следующую смену тому выпадало дежурство с Василичем, который за деньги мог устроить свиданку или поход в гости.

— Вано, мне была малява? — раздался голос уже переставшего смеяться Юрия.

Вано отрицательно покачал головой, всё ещё морщась от смеха.

Сплюнув последний раз, Бандера пошёл к шконке, показав улыбающемуся Петровичу на спираль. Тот пошёл её прятать, а Юрий достал тетрадь и стал писать маляву. Поняв, что он хочет передать малёк Ольге через продол по баланде, пока это возможно в Герину смену, Бандера тоже достал тетрадь и написал на листке несколько слов.

— Как же ты так, Виталь? — приходил в себя от смеха Витяй.

— Ну у него же нос не дышит, ха-ха, — комментировал Леший, — не почувствовал…

Открылась кормушка. Петрович и ещё несколько человек пошли получать хлеб. Бандера тоже пошёл и, дождавшись, пока все отойдут, высунул в неё голову.

— Командир, подойди к пятнадцать А, — крикнул он.