Виталий Дёмочка - Строгий режим

Холоп постоял, пока не подошёл Гера, и ушёл. Малявы через продол в Герину смену можно было передавать потому, что он не контролировал баландёров и не стоял рядом с ними, как это было положено. На этом корпусе это пока был единственный развязный дубак.

— Слушай, есть лекарство вот такое? — громко спросил Бандера, показав дежурному листок.

Глядя на бумагу, Гера с удивлением прочитал: «Вован, по баланде стой возле холопа, смотри, чтоб не принял отсюда маляву. Так надо!»

Ольга была в самых расстроенных чувствах. Юрка ей так и не написал ничего. Ночью в кормушку закинули коробку конфет, но кто закинул и от кого не знала ни она, ни сокамерницы, всё произошло быстро. А предположений, кто ещё мог послать конфеты, было предостаточно. Во-первых, сосед Протасов мог про неё вспомнить, хоть и не пишет уже. Во-вторых, после последнего, только что полученного малька от Соломы уже был понятен его интерес и забота, Ольга ему явно не просто нравилась. В-третьих, мог послать конфеты этот Виталя из камеры Юрки, который ни с того ни с сего проявил заботу. Мог послать и Олег из восьмёрки, который уже не стал тянуть кота за хвост и в очередном мальке, который тоже пришёл под утро, прямо предложил ей встретиться и заняться любовью. Из этого малька Ольга даже сделала предположение о намерениях остальных заботящихся «ухажёров», в том числе и того опера Шаповалова, который, кстати, тоже мог закинуть эти конфеты.

Ольга старалась не думать обо всём этом, к тому же большую часть её мыслей занимало беспокойство о молчании Юрки. Завтрак, когда могла залететь малява через продол напрямую, прошёл. Дорогу между корпусами уже наверняка сняли, потому что скоро уже проверка. В голове постоянно стучали слова Косы о том, что Ольга ему уже не нужна. А постоянное навязывание ей мысли о том, что и Юра ей не нужен, что можно выбрать более достойного мужчину, сделало своё дело и, так и не получив до утра «письма» от Юрия, Ольга начала уже подумывать о правильности слов Косы.

Наконец она решилась сделать ещё один шаг к Юрию, прежде чем последовать совету новой подруги, и спросить о нём у этого его сокамерника Витали. Чувства к человеку, за которого она ещё недавно собиралась замуж, всё ещё были, и она решила выяснить всё до конца. Оставалось только дождаться вечера, когда наладят трассу.

Коса уже расстелила себе постель и собиралась лечь спать после утренней проверки.

— Ну, где там эти менты за…аные? — в нетерпении сказала она и, поднявшись, стала ходить по камере. Увидев сидящую с озадаченным лицом Ольгу, она спросила, уже смягчив голос: — Ты чего опять задумчивая такая?

Ольге уже и самой было неудобно, что она постоянно плачет. И слова Косы о том, что она плачет «по какому-то чёрту, который и слёз её не стоит», опять вспомнились ей. Она сделала вид, что думает над предложением подобрать себе достойного друга, и сказала:

— Да вот… думаю…Тебе не кажется, что этот Сашка твой, которого ты мне рекомендовала, тоже потрахаться просто хочет? — Ольга протянула ей маляву от Олега из восьмёрки.

Прочитав написанное, Коса улыбнулась и выдохнула недавно вошедшее в лексикон и ставшее модным слово.

— Bay…

— Что скажешь? — спросила у неё Ольга.

Коса ещё раз сильно заинтересованными глазами и с открытым ртом прочитала маляву и её лицо и голос стали похотливыми.

— Слушай, Оль, дай я с ним встречусь. Он же тебя не видел… Дай… Это ж наверняка он конфеты эти загнал нам…

— Он же почерк мой знает, я ему отвечала уже, — просто ответила Ольга, даже не удивляясь поведению подруги.

— Ну… я тебе буду говорить, чё писать… мы уже так делали… давай, Оль, у тебя и так вон поклонников полно, — Коса смотрела на неё просящим взглядом.

— Так эти поклонники, может, тоже потрахаться только хотят, — проговорила Ольга, беря в руку малёк от Соломы.

— Нее, Сашка — он не такой, — оправдывала смотрящего Коса. — Ты же видела, как он на тебя смотрел? Тут походу чувства…

— Ну ты же сама говорила, что только здесь, в тюрьме, мужики способны так влюбляться. А потом что?

— Да какая разница, что будет потом? Ты пойми, глупая, жить надо сейчас, здесь. Сроку, как у дурака махорки… — Коса вовремя опомнилась, поняв, что от последних слов Ольга может опять расплакаться и впасть в отчаяние, и решила приписать эти слова себе. — Я тут с ума сойду, сидеть столько. Дай его мне, Оль, а то с малолеткой с этим не потрахаешься беспонтовым, — она кивнула на кабуру в 19, - у него мозгов и денег не хватит, чтобы свиданку устроить…