Виталий Дёмочка - Строгий режим

— Я думал, ты мне фору даёшь, — вывел его из задумчивости Леший. — А ты в натуре чё-то… Чё десятку-то скидываешь? Меньше нет что ли?

— А? Да, погоди… — Бандера забрал десятку назад, что в игре на интерес не допускалось бы, и кинул восьмёрку. — Слышь, Леший, ты на хера ему сказал, что в Герыча смену можно передавать тут что-то через продол?

Голос Бандеры был приглушённым и злобным, при этом он кивнул на спящего Юрия и лицо его исказилось ненавистью.

— Да ладно, чё ты? — опешил от такого неожиданного наезда Леший и стал оправдываться. — Пусть передаст конфет тёлке своей. Чё те, жалко что ли? Я думаю, чё ты масло гоняешь сидишь? А ты вон чё… А если б на интерес играли?

— Гера — это мой мусор, — Бандере было не до игры, — и не хрен всяким барыгам туда соваться… — он опять со злостью глянул на Юрия, который в обед передал через продол Ольге пакет хороших конфет. Ему было почему-то больно смотреть, как утром Юрий раз за разом перечитывал малёк от Ольги и глаза его при этом светились счастьем. А недавно на ужине, когда открылась кормушка, он со страхом ждал, что в неё залетит малёк от Ольги опять на два листа со словами благодарности и любви. Как только кормушка тогда закрылась, Бандера с облегчением вздохнул. Но скоро уже проверка и он прекрасно понимал, что хоть и по большому кругу, но этот малёк придёт и настроения от этого не было совсем.

— Ну… мы же добазарились насчёт него, — продолжал оправдываться Леший, удивлённый таким поведением друга.

Бандера промолчал. Он и сам прекрасно всё понимал, ведь сам же и подтянул его, но поделать с собой ничего не мог. И когда с продола донёсся лязг открываемой на проверку двери соседней камеры и Юрий зашевелился на шконке, просыпаясь, Бандера опять с ненавистью посмотрел на него, пряча карты в рукав.

Сразу после проверки в восьмёрку пришли мальки и груза на новый корпус от женщин и малолеток. Просмотрев «почту» Плетень отобрал мальки, которые шли с хаты один восемь в те хаты, с которых общались с этой принцессой Ольгой Шеляевой. Начал он открывать их с того, который по размеру был раз в пять больше остальных, он даже сначала думал, что это маленький грузик.

— В пятнадцать А, странно, — раздался за спиной Олега голос Лупатого, который своим действием давал понять издалека, что он видит все «крысиные» действия Плетня и неплохо бы ещё втарить папироску. — Они чё, через продол не могли передать по ужину? Там же Гера сёдня дежурит.

В отличие от Плетня, который до этого сидел в другом централе, Лупатый здесь был не впервые и знал всех дубаков. Но Олег не стал подавать виду, что не осведомлён о дежурной смене на верхнем этаже и ответил просто и даже с юмором:

— Может, спала принцесса просто? Ты не лезь, Лупатый. Не видишь, у меня любовь.

Лупатый отсел от него, выжидая ещё удобного момента намекнуть про химку. А Олег стал читать длинное послание какому-то Юрочке, полное любви и нежности.

Олег не видел эту девушку, которую за её «популярность» прозвал принцессой. И, естественно, не мог испытывать к ней никаких чувств. А закинул к ней удочку и решил познакомиться просто по привычке, было интересно, чем же она так популярна у арестантов. И когда понял, что все они, скорее всего, влюблены в эту тёлку, в нём проснулся дух соперничества и он тоже решил к ней подкатить. Тем более у него был козырь — пока он в восьмёрке, он может контролировать почту. Но сейчас, читая эти строки любви к какому-то Юрочке, а в искренности их он почти не сомневался, Олег понял, что сердце «принцессы» занято крепко и почувствовал себя ущерблённым. К тому же, судя по написанному, он понял, что это уже не первый малёк от неё этому Юрочке, значит, какую-то почту он проспал и злился от этого ещё больше. Он уже решил было не пропустить этот малёк и уже достал спички, чтобы сжечь эти слова любви, подумав, что если не будет давать им переписываться, то тогда у него будет шанс, как вдруг наткнулся на слова благодарности за конфеты. Он перечитал это место ещё раз и никак не мог понять, почему она благодарила его зато, чего не получала. Ведь вчера он сам лично устроил чаепитие с теми вкусными конфетами, которые шли на неё с пятнадцать А. Он ещё был таким довольным и смеялся тут с Лупатым по поводу того, что надо отписать от её имени в пятнашку и поблагодарить парней за эти прекрасные конфеты, которые даже на воле редкость. А тут, пожалуйста, сама Ольга своей рукой пишет и благодарит.

Тут Олегу пришла в голову мысль, что если он сейчас пропустит это «письмо», то не сегодня-завтра этот влюблённый лох пошлёт ещё таких конфет, от которых даже слюньки текли. И к тому же с этим мальком выходит, что на трассе всё нормально. Это его, собственно, не особо и заботило, но всё же…